Куплю твою жизнь

— Может быть, до тебя даже не дошёл слух, что он собственными руками убил отца, за свою мать?

Хотелось накричать на него, прогнать. Этот человек совершенно лишён чувства такта или эмпатии. Его не волнует, что у меня была угроза выкидыша и я выгляжу как живой труп. С серой кожей и кругами под глазами.

Но я лишь отрицательно качаю головой. Ничего я о нём не знала. Ни в какие свои тёмные тайны Ратмир меня не посвящал.

Он убийца? Попыталась отыскать в себе хоть какую-то эмоцию в ответ на эту новость.

Чувствовала, что если на его пути возникнет преграда, то он её устранит. И не важно, живая она или неодушевлённая.

— Или вы перейдёте к сути, или я позвоню Ратмиру, — угрожаю сухо, сквозь зубы.

Его губы вновь принимают это успевшее опостылеть выражение. Кажется, ему пришлись по вкусу мои слова.

— Он со своей женой. Думаешь, ему до тебя?

Глава 45

От боли тут же вновь скрутило. На этот раз не физической. Эмоциональной."

"Мой мужчина где-то обнимает другую женщину. Смотрит на неё. Думает о ней как о своей. Его фамилия станет для неё защитой. Не для меня.

Представляю, каким он красивым был на свадьбе. Счастливым?

А я всего лишь второстепенный персонаж в его семье. Та, которую его жене можно будет законно ненавидеть. Презирать и называть шлюхой.

— Ты же умная девочка, по глазам вижу, — продолжает, видя, как от злости сузились мои зрачки, — теперь, когда ты ждёшь его ребёнка, если надоешь ему, он просто заберёт его.

Мой мозг медленно, но верно начал закипать. Я сидела тяжело дыша, и мне хотелось опровергнуть жуткие слова. Сказать, что Ратмир никогда со мной так не поступит. Но я сомневалась в этом. Если я пойду против него, если встречу другого мужчину, он же никого не пощадит.

Меня он, может быть, и отпустит когда-нибудь. Но не свою плоть и кровь.

Я положила ладонь на плоский живот, пытаясь понять, что принесла мне новость о беременности. Смятение. И необъяснимую радость, затопившую меня горячей волной. Желание защищать и оберегать. Внутри меня появилась жизнь. И это такое странное чувство. Ещё смутное, непонятное. Готова ли я буду расстаться с этой жизнью, отдав её отцу? Я себя знала. Уверена, что нет.