Курьер на полставки

- Сомневаюсь, что у тебя есть право задавать мне такие вопросы, - ответила Маша и попыталась высвободиться из рук Адмиралова.

Савва не собирался вот так просто сдаваться. Он крепче перехватил руки Марианны и вжал девичье тело в свое, напряженное.

- Машка! - едва уловимо Савелий повысил голос, эмоции обуревали его душу, яркое воображение рисовало в мельчайших деталях сцены, в которых Машка принадлежала не ему, а какому-то «Кирюше», и от этих картинок Адмиралов начинал злиться. - Просто признай, что Кирилла в твоей жизни больше не будет! Есть я! И этого достаточно!

- Какой же ты самодовольный и напыщенный идиот! - вспылила Марианна, поворачиваясь лицом к собеседнику.

Она собиралась высказать Адмиралову все, что думает о нем. Поведать, какой он невыносимый засранец, болван и придурок. Однако слова в одно мгновение закончились.

Адмиралов словно именно этого и ждал. Ждал, когда она повернется к нему. И стоило Выдренко повестить на провокацию и обернуться, как властный рот прижался к нежным губам в долгом, жарком, пьянящем поцелуе.

Если Маша и хотела бы оказать сопротивление, то точно не этому мужчине.

- Что ты делаешь? - пробормотала Мари, пытаясь отдышаться, но она все еще была в плену жадного рта.

- А на что это похоже? - хмыкнул Адмиралов, на миг отстраняясь от девушки.

- Похоже на статью из Уголовного кодекса, - шепнула Марианна.

- Собираешься отдать меня в руки правосудия за сексуальные домогательства? - ничуть не испугался Савелий, наоборот, его руки более настойчиво заскользили по коже, не скрытой тканью платья.

- Собираюсь добровольно сдаться властям за совращение собственного шефа, - возразила Машка, сгорая от стыда.

Девушка склонила голову, уткнувшись лбом в грудь Савелия, чтобы хоть как-то скрыть смущение.

- Думаю, власти не станут реагировать на твое заявление, - Савелий говорил непривычно мягко, из его голоса исчезли резкие и жесткие нотки, оставив только интонации, хриплые, задевающие нежную, пусть и вредную Машкину душу.

Машка хихикнула. Ее ладони осмелели и скользнули под строгий мужской пиджак, исследуя узкую талию и широкую спину.

Выдренко уже давным-давно признала, что восторгается фигурой шефа. Ей стоило неимоверных усилий сдерживаться, чтобы не касаться его тела в те дни, когда Савва болел, а она была вынуждена обрабатывать его болячки лосьоном или зеленкой.