Такие уютные дома всегда действовали на меня удручающе.
Но стоило зайти в небольшую столовую, и все «удручение» как ветром сдуло. За столом друг напротив друга сидели Эдриан с отцом, и атмосфера была настолько напряженная, вот-вот заискрит. И я сразу почувствовала себя спокойнее. К такой обстановке я вполне привыкла. Это ж почти как у меня дома.
– Ты как? – первым заметил меня Эд.
– Отлично, рука как новенькая, – я продемонстрировала пусть и не самый красивый рубец, но он смотрелся всяко лучше разодранного мяса.
– Кхм… – кашлянул отец Эдриана. – Я понимаю, что ситуация не располагала, но ты не представил нас друг другу по всем правилам.
– Да. – Эдриан не выглядел воодушевленным, но против давно усвоенных правил приличий не попрешь. – Лара, это мой отец – Карлос Ролан. Отец, это Лара Донован, моя жена.
На лице Эда с твердо сжатыми челюстями и раздувающимися ноздрями читался вызов, словно он готовился к бою, а не к разговору.
– Донован? – переспорил Ролан-старший. – Любопытно… Лара, надеюсь, ты как-нибудь обязательно расскажешь мне о себе и своей маме.
Мне всегда было интересно, как сложилась ее судьба.
– Судя по тому, что сейчас ее нет в живых, а меня с трех лет растил отец, вернее его законная жена, – то не лучшим образом, – честно ответила я.
Наверное, мне не стоило это вот так прямо рассказывать, с ходу выдавая свою незаконнорожденность. Но большего я о матери все равно рассказать не смогла.
– Жаль, – отец Эда вздохнул и снял очки, потерев переносицу, на которой слегка отпечаталась дужка.
– Очень жаль.
Удивительно, но я Эдриана настолько мужем не воспринимала, как Карлоса Ролана – свекром. И то, что новость о столь сомнительном происхождении невестки его не шокировала, тоже говорило в его пользу."
"– Отец, мы планировали прийти к тебе по делу. – Эдриан помог мне сесть и сам устроился рядом. – У Лары есть информация, которой мы сочли нужным с тобой поделиться.
– И какая же? – Карлос Ролан тут же надел очки обратно и подался к нам.
– Льюиса, брата Эда, захватили ровенцы, – начала я.
Ответом мне стал тяжелый вздох. Отец Эдриана потер пальцами лоб, а сам Эдриан напрягся еще сильнее, хотя казалось – куда уж. Чувствуется, что тема Льюиса поднимается не впервые.
– Лара, мне искренне жаль Льюиса, – устало проговорил Карлос. – Я знал его, он всегда был славным мальчиком и вырос в такого же мужчину. Но на войне неизбежны жертвы, поймите. Как ни горько это признавать, но его смерть остается только принять и жить дальше.
