Курица в полете

— Как ты мне нравишься вот такая — в платке, в валенках… Как жаль, что в этом доме нет печки, даже камина нет…

Что он несет, зачем ему печка?

— Вам захотелось порубить дрова?

— Нет, — засмеялся он, — просто камин или лучше печка хорошо вписываются…

— Да так, неважно… Ну, здравствуй, моя хорошая!

— Здрасте! Чаю хотите?

— Нет, я хочу водки!

— Но вы же за рулем!

— А если я не уеду сегодня?

— Ну дело ваше, тут места много. Можете лечь в кабинете.

— Ты прости меня. Я знаю, я повел себя глупо, это по меньшей мере.

По-хамски… Но ты должна понять… У меня было большое горе.

— Я знаю и очень вам сочувствую.

— Не надо этого. Дай мне сказать.

— Ох, какая ты… Я думал, что в том состоянии… был тебе не нужен. Мне казалось, что уже ничего хорошего в жизни не будет… К тому же заболела мама… Срывалась экспедиция… Словом, я впал в депрессию…

— Очень типично для мужчины.

— Впасть в депрессию, вместо того чтобы пытаться как-то разрулить ситуацию. Можно еще уйти в запой, начать ширяться или.., загулять с тощими девками! — вне себя от злости выкрикнула Элла.

Он посмотрел на нее и расхохотался.

— Что это вы тут ржете?

— Ну иди ко мне, не злись, хотя тебе идет, глаза потемнели.., ты знаешь, что ты самая красивая женщина на свете?

— Ты не дала договорить. Для меня ты самая красивая женщина на свете. Хочешь — верь, хочешь — нет! И самая милая. И самая желанная…

Откуда-то появилась золотая пчелка и начала жужжать над ухом.

— Вот в это поверю, на данный момент.

— У тебя что, комплекс неполноценности? Из-за твоей полноты? Ты выбрось эту чушь из головы, я лично давно уже выбросил.

Знаешь, еще год назад я даже предположить не мог… Но стоило мне тебя увидеть, как я вдруг понял, что ты.., моя женщина.

С первого взгляда. Ну хватит дуться, иди ко мне!

— Вы тут много чего наговорили о своих вкусах и чувствах. А вы про мои спросили? Да, не спорю, я в какой-то момент поддалась.., ну тогда… Просто у меня давно не было мужчины…

— Ты хочешь, чтобы я уехал?

По спине испуганно забегали мурашки.

Вдруг он и вправду уедет? Но она молчала, из глупой гордости, от обиды.

— Хочешь, чтобы я уехал, скажи?

— Молчание — знак согласия. Только на что ты согласна, а?

Он подошел к ней, погладил по голове, она рванулась было, но он ее удержал и обнял.

— Дурочка, гоноровая пани, я же просил прощения, осознал свои ошибки. А ты тут хорохоришься… — Он все продолжал гладить ее по головке как маленькую. Она всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь.