Онлайн-библиотека книг
А та открыла небольшую коробочку, вытащила из нее пузырек с иглой, отвернула верхнюю часть, перелила в стекляшку лекарство из шприца, завинтила пробку, вставила флакончик в дуло и потерла руки.
– Готово! Надя, стреляй!
– Нет уж, вы сами давайте, – смутилась домработница.
– Ты всегда лучше меня с оружием управлялась, в муху попадала, – воскликнула Рина."
"Я закашлялась. Бровкина тоже являлась сотрудницей особых бригад? Хотя чему я удивляюсь? Понятно же, что абы кого Иван Никифорович в свою семью не пустит.
Надежда Михайловна посмотрела на пистолет.
– Без труда могу в кого угодно пальнуть и в любое место по вашему выбору попасть. В человека я запросто иглу всажу. Куда велите: в глаз, в нос, в ухо. А в котика не могу. Альберт Кузьмич мне как сын.
Рина повернулась ко мне:
– Тань?
– Первый раз такое оружие вижу, – призналась я, – еще промахнусь.
Коробок, не дожидаясь, пока Рина обратится к нему, замахал руками.
– Не, нет, я и прежде был кривоглазым. Могу в кота только ноутбук швырнуть!
– Но мне тоже не хочется в британца пулять, – пробормотала Ирина Леонидовна. – Вдруг он на меня обидится?
Никита взял оружие.
– Я попробую. А если промажу, то что?
– Ничего, – пожал плечами Коробок, – пистолет многоразовый, бесшумный. Подберем контейнер, протрем иглу спиртом, нальем в стекляшку новую порцию. Сейчас такие только на один укол делают, а этому сто лет, тогда все на века мастерили.
– Понял, – кивнул Никита Павлович, направил оружие на кота и прицелился.
– Привет всем, – прозвучал голос Дюдюни.
Рука Никиты дрогнула, раздался щелчок. Из пистолета вылетел, как мне показалось, шарик и попал в плафон. Альберт Кузьмич взвыл, подпрыгнул, ухватился лапами за крюк, на котором висел светильник, потом с воплем «мяууу» свалился на стол.
– Вперед, ребята, – скомандовала Рина.
Димон схватил супницу, перевернул ее и накрыл британца.
– Ура! – закричала Рина. – Мы это сделали!
– Всегда говорил, что подготовленная операция – это хорошо, но действовать надо по обстоятельствам, – заметил Димон.
– Чем вы тут занимаетесь? – спросил Иван Никифорович, входя в столовую.
– Кота лечим, – хором ответили мы.
