– Кончишь не в меня?
– Да, детка.
Ей, наверное, понадобилась минута, чтобы понять, что я имел в виду, однако затем Уинтер кивнула. В конце концов, мы ведь не воспользовались защитой. И я сомневался, что она принимала противозачаточные.
После нескольких толчков я вышел из нее и начал поглаживать свой член ладонью, пока не излился ей на живот. Оргазм разрушительной волной пронесся по моему телу, голова пошла кругом. Я закрыл глаза, упиваясь ощущениями; тем, что Уинтер со мной делала.
Я был практически уверен, что с ней ничто не сравнится, твою мать.
Она была невероятна.
Почему все чувствовалось совершенно по-другому?
Распахнув глаза, я заметил легкую улыбку на губах девушки. Она протянула палец, собираясь попробовать на ощупь мою сперму у себя на животе.
Я остановил ее, оттянув руку в сторону.
– Не трогай. Я… Подожди, – сказав это, я слез с нее. – Не двигайся.
Выйдя из душевой, я нашел салфетку, вернулся обратно и намочил ткань под лейкой. Отжал воду, я вытер Уинтер и покачал головой, сердясь на себя.
Какого хрена? Я кончил на нее?
Господи.
Закончив, я снова прополоскал салфетку, после чего сложил ее и прижал к нежной плоти между ног Уинтер. Я не знал, как она себя чувствовала, я был довольно напорист, а ведь это ее первый раз.
– Приятно, – произнесла девушка."
"– Подержи ее там.
Она послушно лежала с салфеткой, я же стал под душ, чтобы смыть с себя жар.
Старался не смотреть на нее, но не мог сопротивляться. Уинтер была вся влажная, обнаженная, такая красивая. Ничего чище я в жизни не получал.
И, разумеется, испортил ее.
– Почему ты улыбаешься? – поинтересовался я, обратив внимание на приподнятые уголки ее губ.
– Разве я не должна улыбаться?
Да, ладно.
– Это похоже на фонтан, в котором я однажды сидела, – сказала Уинтер. – Вода стекала вокруг нас, словно закрывая щитом, пряча. Будто иной мирок внутри большого мира. Одновременно худшее и лучшее воспоминание в моей жизни.
Если бы она только знала, что тот же самый мальчик, с которым она была в том фонтане, трахнул ее минуту назад.
Уинтер до сих пор ненавидела его?
– Нас? – уточнил я.
Я хотел послушать, что она скажет обо мне. Узнать, какие у нее сохранились воспоминания. Излечило ли время старые раны?
Однако девушка промолчала, не углубившись в подробности.
– Итак, это был красный? – сменив тему, спросила она.
Красный?
А, точно. Ночь, когда мы катались на мотоцикле. Ей было любопытно узнать, как ощущается красный.
Я усмехнулся.
– Скорее оранжевый.
