Я чувствовал, как ножи тряслись в ее руках.
– Потому что я не остановлюсь, – произнес я тихо, ощущая исходивший от ее влажных волос аромат шампуня.
Она приняла душ, смыла грим и сняла костюм, сменив его шелковыми шортами и белой футболкой.
– Сделай это, – подначивал я.
Острые концы погрузились глубже. Мне нравилось, как Уинтер сейчас выглядела. Перехватила контроль надо мной с болезненной, но требовательной силой. Я хотел, чтобы она добилась от меня всего, чего хотела.
Член начал твердеть под девушкой, тянуться к ее теплу, и я был полностью готов повторить то, что случилось в парке.
Только на одну ночь.
Ведь Уинтер сама ко мне пришла, в конце концов.
– Ты не солгал, – произнесла она после паузы с задумчивым видом, словно прокручивая в мыслях какое-то воспоминание.
Семь лет назад я сказал ей в школьной кладовой, что убил свою мать. Уинтер сочла мои слова чушью. Теперь она знала.
– Когда это началось? – поинтересовалась девушка, осмысливая информацию.
Но я не собирался говорить об этом. Никогда и ни за что.
– В фонтане, когда тебе было восемь, а мне – одиннадцать, – ответил я.
– Я не то имела в виду.
– Все остальное не важно. – Впившись пальцами в ее задницу, я поднял бедра и прижался членом к ней.
– О да, – выдохнул я, поймав ртом воздух. Жар Уинтер пропитал мою окаменевшую плоть сквозь ее кружевные шелковые боксеры.
Твою мать, я не мог думать.
Дыша чаще, я окунулся в омут с головой, поддался ее требовательным вопросам, мне нравилось чувствовать опасность лезвий, способных в любой момент поранить или прикончить меня.
Пот охладил мою кожу, чувства обострились. Я хотел ощутить все, быть наполненным ею.
Положив одну ладонь Уинтер на плечо, я начал двигаться под ней. Ее одежда осталась на месте, отчего пытка моя была особенно невыносимой.
– Остановись, – выдохнула девушка. – Дэймон, остановись.
– Тогда слезь с меня.
Она сидела на мне. Я тут ничего не контролировал.
– Пусть я и женат на Ари, – сказал я, до смерти желая снова оказаться внутри Уинтер, – но на самом деле хочу поиграть с ее младшей сестренкой.
– Я рывком прижал девушку к себе. Ножи упали на кровать, а я прошептал у самых ее губ: – Всегда хотел поиграть именно с ней.
Она дрожала; ее глаза наполнились слезами. Я думал, Уинтер отстранится и убежит, но она не двигалась.
– Ты моя. – Продолжая тереться об нее, я поцеловал ее в губы. – Моя. – И еще один поцелуй. – Моя в том фонтане. Моя в раздевалке и в кладовой. Моя в кабинете директора. – Я обхватил ее челюсть ладонью.
