Пока мы с Майклом и Каем расслабились на время праздников и переключили внимание на свои дома, женщин и работу, Уилл сбежал и отправился путешествовать. Сказал, что ему нужно сменить обстановку. Однако, несмотря на долгое отсутствие и то, что на фотографиях он казался счастливым, я знал – мой друг продолжал катиться вниз по наклонной. Рано или поздно он окончательно потеряет равновесие и упадет.
Терпение его семьи не безгранично. Скоро его поведение вынудит их перекрыть ему все финансы и заставит вернуться домой.
Сбросив с себя простыню, я подхватил пижамные штаны, надел их и набрал номер Уилла.
Он не ответил. Я отправил ему сообщение, дав знать, что уже не спал и он мог позвонить.
Подойдя к панорамным окнам спальни, я окинул взглядом каменный балкон, припорошенный слоем свежего снега, напоминающего крем на торте. Ветер завывал снаружи, со скрипом раскачивая деревья.
Я взял пачку сигарет со стола, вытащил одну, провел под носом, вдохнув запах табака и гвоздики. Губы горели. Сунув ее в рот, сразу же почувствовал себя лучше.
Уинтер пыталась убедить меня отказаться от курения. Спорить особо было не о чем. Я не мог перестать быть курильщиком.
Но потом она упомянула детей и то, что от моей одежды несло дымом, и то, что пассивное курение убивает, и вообще, неужели я хотел, чтобы мой ребенок вонял этой гадостью?
Ах, твою мать.
Направившись к французским дверям, я подхватил зажигалку, проверил, рабочая ли она, обулся и открыл дверь, собираясь выйти на балкон. Меня остановил сонный голос, донесшийся с кровати.
– Эй, что-то случилось?
Я тихо зарычал, выдернул сигарету изо рта и сжал ее в кулаке.
Проклятье. Надо было хоть одну затяжку сделать, ведь Уинтер все равно почуяла бы дым.
Швырнув зажигалку и раздавленную сигарету на комод, я сбросил обувь и пошел к ней.
– Все хорошо, – уверил я, сев на кровать, и поцеловал ее.
– Ты хотел покурить, да? – спросила она.
Я вздохнул, положив мобильник на прикроватный столик.
– Детка, я умираю.
Девушка прыснула от смеха.
– Тебе не обязательно бросать. Я не уйду от тебя из-за курения. Просто так будет полезнее для здоровья.
Уинтер оседлала меня.
– Знаю. – Я провел костяшками пальцев по V-образному вырезу ее футболки, по животу, коснулся нежной кожи. Внешне было совершенно не заметно, что внутри рос ребенок.
Она была всего на восьмой неделе. Из-за танцев Уинтер быстро теряла вес, и я беспокоился, что малышу не хватает питания, поэтому теперь все постоянно кормили ее.
