Уинтер всегда понимала эту мою потребность. Она тоже это чувствовала.
Даже в детстве она знала.
Я сижу в фонтане, вода стекает из верхней чаши, скрывая меня от нее.
Палец болит, из пореза, который я сделал шипом розы, пока бежал по лабиринту, капает кровь, но я не издаю ни звука, не дышу.
Она ищет меня, а мне хочется, чтобы меня все оставили в покое. Подбородок дрожит. Просто оставь меня в покое.
Пожалуйста.
– Привет, милая, – говорит мать, столкнувшись с маленькой девочкой. – Тебе весело?
Закрыв глаза, я представляю, будто нахожусь далеко отсюда.
В пещере. Или на море. Где угодно, лишь бы не здесь. Я потираю маленькие порезы на запястье – я нанес их вчера, пытаясь проверить, хватит ли мне духу это сделать.
Может, и не сделаю. А может, сделаю. Если смогу, мне не придется жить здесь с ними. Все будет кончено.
– Ты не видела моего сына? – спрашивает она. Я поднимаю веки. Слезы и мокрые волосы застилают глаза. – Он любит вечеринки. Я не хочу, чтобы он все пропустил.
Не люблю вечеринки.
Мое колено безудержно трясется. Ничего не люблю.
– Нет, – отвечает девочка.
Но я вижу, что она смотрит на меня сквозь воду. Я с ужасом жду, когда она скажет матери, где я.
Не надо, пожалуйста.
Мать наконец-то уходит, а девочка приближается к фонтану, оглядывается, проверяя, не наблюдает ли кто за ней.
Она произносит мое имя:
– Дэймон?
Пусть тоже уходит. Мне все равно. Я хочу остаться один.
– С тобой все в порядке?"
"Твою мать, уйди. Не хочу разговаривать. Все равно ничего хорошего не скажу, и мне не хочется отвечать на вопросы.
Просто уйди.
– Почему ты тут сидишь? – Девочка всматривается в потоки воды. Я дрожу. Холод пронизывает мою одежду. – Можно мне тоже войти?
Я замечаю, что она в пачке. Вся в белом. Ее волосы собраны в аккуратный маленький пучок. Девочка младше меня, явно одна из учениц матери. Уинтер, по-моему? Она бывала у нас раньше. Мы с ее сестрой учимся в одном классе.
– Я иногда вижу тебя в соборе, – говорит она. – Ты ни разу не вкушал хлеб, да? Когда весь ряд отправляется на причастие, ты остаешься сидеть на скамье.
Совсем один.
Няня водит меня туда каждую неделю – родители заставляют посещать церковь, а сами не утруждаются.
Эта сука позволяет мне ругаться с ней из-за походов на службы. Они кажутся такими фальшивыми, как грим, которым женщины замазывают синяки, скрывая то, что с ними происходит. Это все притворство.
– У меня тоже скоро состоится первое причастие. То есть должно состояться.
