– Зачем он мне? – спросила она, держа оружие с таким видом, словно еще не определилась, забрать его или бросить и сбежать.
– Затем, что мой отец умнее нас. Он со временем все вычислит. Тебе может пригодиться пистолет.
– Значит, на случай, если твой отец придет за мной, ты даешь мне пушку, чтобы я его убила? – саркастично уточнила девушка. – Чтобы он не убил меня?
Я выдохнул и сказал:
– Твою мать, какая ты тупица. Можно подумать, он сам придет за тобой. Это для людей, которых он пошлет. Если его и убьют, то это сделаю я.
Теперь проваливай. – Дернув подбородком в сторону двери, я достал из пачки новую сигарету. – Я позвоню тебе, когда добуду твои гребаные доказательства.
Закурив, я бросил зажигалку на стол перед собой.
– Разве что захочешь остаться, – сказал я более мягким тоном и окинул ее взглядом. – Твой жених уехал из города, а у меня сегодня день свадьбы. Мы могли бы… поиграть в шахматы.
А под шахматами я подразумевал…
Рика лишь покачала головой.
– Вот поэтому я уверена, что ты вполовину не такой опасный, каким притворяешься.
Ты всегда только угрожаешь.
Я постучал сигаретой о край пепельницы. Мое настроение испортилось совсем, пока дым поднимался в воздух.
– Иногда, – едва слышно прошептал я. – Но порой говорю совершенно серьезно. Поэтому не сомневайся, вам от меня не уйти. Всем вам.
Она все еще пыталась казаться воинственной, но настороженность и страх уже отразились на ее лице. Рика знала, что я никуда не денусь.
Девушка молча развернулась и ушла, оставив дверь открытой.
Где-то внизу играла музыка.
К черту тебя. Все пройдет не так, как ты думаешь.
Ты не заставишь меня измениться. Это я изменю тебя.
Мой телефон зазвонил. Поскольку Рика только что ушла, оставалось лишь два человека, которые в это время могли позвонить мне.
Мой отец и охранник.
– Черт, – выдохнул я, поднял мобильник и ответил: – Да?
– Ты сегодня отлично справился, – сказал отец. – Я думал, в какой-то момент мне придется тебя придушить.
Сделав затяжку, я положил окурок в пепельницу и выдохнул дым.
– Уверен, у тебя бы возникли трудности с этим.
– Да, я на самом деле не хочу тебя убивать, – добавил он. – Ты мой единственный сын все-таки.
– Нет, я в том смысле, что мне уже не одиннадцать лет. – Я вытащил футболку и толстовку из спортивной сумки, затем захлопнул дверь. – Меня теперь не так уж легко придушить.
Ублюдок.
Отец какое-то время молчал. Я почти видел выражение его лица. Он мастерски умел сохранять самообладание и редко выходил из себя.
