Но глаза его выдавали. Налет раздражения. Недовольство моим ребячеством.
Если бы я не был его единственным кровным наследником, отец наверняка уже давно бы меня убил.
– Город гудит из-за новостей, – продолжил он, сменив тему. – Я хочу воспользоваться моментом. Кристы устраивают вечеринку в честь помолвки Майкла и Эрики через несколько недель. Ты пойдешь с Ари. И двух других возьмешь. Они теперь тоже часть твоей семьи. Им нужно восстановить репутацию.
– И они добьются этого, показавшись на публике со мной? – подумал я вслух.
От меня не ускользнула ироничность того, что мое присутствие поможет чьей-либо репутации. – Мне пора, – перебил я отца. Я сделаю так, как он велит, поэтому возражать не собирался. Все равно планировал пойти на вечеринку, ведь там будут все.
– Кстати, хотел предупредить… – сказал он. – Лука и Доуэр задержали Уинтер на дороге с каким-то парнем. У нее была сумка с вещами.
Замерев, я ждал продолжения.
– И?
– И она вернулась домой, где ей и место.
Я расслабился. Хоть и понимал, что она не ушла бы далеко, все равно хотел услышать подтверждение.
Даже не сомневался, что Уинтер попытается сбежать, и надеялся, что эта попытка не последняя.
С каким-то парнем…"
"Этан Бельмонт. Я сжал руку в кулак. Надеюсь, она с ним трахалась. Так Уинтер даст мне еще одну причину ненавидеть ее, сделать ей больно. Других развлечений в браке с ее сестрой у меня не предвидится.
– Позволь мне кое-что прояснить, – вставил отец, словно прочитав мои мысли. – Я хочу, чтобы Арион забеременела до конца года.
Ты знаешь правила. Сначала выполняешь работу по дому, а играешь потом.
Я вскинул бровь. В жизни не выполнял никаких работ по дому.
– Еще нам нужно обсудить твою сферу ответственности в «Коммьюнике». Тебе пора начать зарабатывать на том, что унаследуешь. Мне нужно, чтобы ты пришел…
Сбросив вызов, я швырнул телефон на диван. «Коммьюника» – одна из компаний отца. И… нет. Он разозлится, потому что я прервал разговор. Перезвонит позже, или завтра, или заставит своих ребят притащить меня к нему для завершения разговора.
Только меня все это совершенно не интересовало.
Я всегда отличался узким видением ситуации, когда дело касалось моих желаний, – мог сконцентрироваться только на чем-то одном.
Из-за таких своих решений я, скорее всего, долго и не проживу, но я свыкся с этим. Умру молодым. Я никогда не задумывался о работе, а от мысли, что придется каждый день посещать один из офисов Гэбриэла Торренса, меня мутило.
Может, я ленивый.
Эгоистичный.
