– Затем окликнула: – Михаил!
Однако я больше не чувствовала близости ни одного из них. Куда они ушли? Что сказал Дэймон? Это был русский? Михаил не знал команд на русском языке.
Я услышала позвякивание его ошейника в нескольких метрах от себя, и в горле образовался ком.
– Хороший мальчик, – проворковал Дэймон. – Он умный. Знает, кто его хозяин.
Михаил пошел к нему?
– Михаил, – произнесла я. – Михаил, иди сюда.
– Теперь вот в чем вопрос… – продолжил парень. Звуки его шагов опять стали приближаться. – Оставить ли его себе или отдать отцу? У меня не было собаки уже много лет.
Не уверен, что помню, как за ней ухаживать.
Мои нервы были на пределе.
– Отдай мне собаку.
– Хочешь его вернуть? – подойдя ближе, спросил он. – Значит, умоляй меня.
– Пошел ты!
Схватив меня за шею, Дэймон сжал в кулаке волосы на моем затылке.
– Собака есть собака, а сучка есть сучка, – огрызнулся он. – От вас нет особой пользы, так что мне плевать на обеих.
Я уперлась руками ему в грудь, стараясь оттолкнуть.
Михаил.
– Умоляй, – дразнящим тоном приказал Дэймон. – Только прошепчи. Просто скажи «пожалуйста».
Он не мог забрать мою собаку. Что он с ним сделает?"
"Я больше не могла притворяться безучастной. Мысль о том, что я не буду знать, все ли в порядке с Михаилом… Дэймон действительно его заберет?
По-прежнему держа меня за волосы, он начал массировать кожу на моей голове.
– Прошепчи. – Его дыхание стало прерывистым. – Так же, как я шептал твое имя тем утром, когда меня нашли в твоей постели и арестовали, Уинтер.
Это все, что я хочу услышать. Тихий шепот.
Его рука дрогнула. У меня в животе затянулся болезненный узел. Пожалуйста, остановись. Не делай этого.
– Наверное, убить его будет милосерднее, чем отдать моему отцу, – добавил Дэймон. – Он плохо обращается с собаками…
– Пожалуйста, – выпалила я. По щеке скатилась слеза. – Пожалуйста, отдай мне моего пса.
– На колени, – распорядился он.
Я закрыла глаза.
Будь он проклят. Дэймон всегда точно знал, что делать.
Мне хотелось растерзать его.
Ненавижу.
И все же я медленно опустилась на колени, стиснув зубы и продолжая дрожать. Рука Дэймона оставалась в моих волосах.
– Пожалуйста, – прошептала я, зажмурившись от отвращения к самой себе. – Пожалуйста.
– Еще раз.
– Пожалуйста, – молила я.
Я ждала его ответа – что он вернет мне Михаила, – но Дэймон просто стоял и держал меня.
Он это хотел увидеть? Униженную, напуганную Уинтер?
Ему нравилось, когда я боялась. Это его будоражило.
