– Ты рехнулся?
Это меня рассмешило; развернувшись, я снова направился к заднему двору.
– Чертов пацан, – сказал Уилл, бегом догоняя нас. – Понятия не имею, как он мог оказаться моей родней.
Обогнув особняк (в приглашении подчеркивалось, что все гости должны сразу идти во внутренний двор, в дом – ни ногой), мы остановились у раскинувшейся впереди лужайки.
Люди танцевали, играли в алкогольные игры, всем было весело, гремела музыка, туда-сюда летал футбольный мяч.
Я почувствовал запах еды, разложенной на столах.
В бассейне плавало и дурачилось несколько человек. Почти все стулья были заняты, оккупировали даже шезлонги около домика у бассейна. Из душевых позади небольшого строения поднимались клубы пара. Над поверхностью воды тоже зависла легкая дымка, словно в горячем джакузи.
– Сдавайте свои телефоны, – окликнул всех кто-то.
Обернувшись, я увидел одного из футболистов-юниоров, имени которого не знал, сидевшего за карточным столиком. Он уже приготовил стикеры с нашими именами, собираясь забрать телефоны, чтобы никакая информация о вечеринке не просочились в сеть.
– Трахни свою мамашу, – пробормотал я и перевел взгляд обратно на тусовку. Рядом послышался смешок Кая.
Не хватало еще, чтобы наши мобильники кто-то украл, пока они будут в чужих руках. Фото, сообщения, видео, чеки… Свой телефон я никому не доверял. Со мной он в большей безопасности. А если они решат выгнать нас за несоблюдение правил – удачи. Без Всадников народ на вечеринках не оставался.
Девятиклассник не проронил больше ни слова, вообще не шелохнулся. Мы же пошли дальше. Вокруг бегали девчонки в лифчиках-бикини, несмотря на температуру воздуха в районе пятнадцати градусов. Бассейн подогревался, но за его пределами явно было прохладно.
Одна из них бросила на меня взгляд, прошмыгнув мимо со своими подружками. Она многообещающе улыбнулась мне, будто говорила, что затащить ее сегодня в постель особого труда не составит.
Но я любил трудности.
Я осмотрелся, прекрасно зная, кого искал. Хоть и понимал, что не должен. Это уж слишком, даже для меня.
Когда ей было восемь, а мне одиннадцать, желание подружиться не казалось таким мудреным, однако сейчас все изменилось. Люди неправильно поймут.
Майкл выдохнул и покачал головой, разминая шею.
– Давайте выпьем.
Кивнув, мы раздобыли себе пива и смешались с толпой, периодически останавливаясь, чтобы пообщаться с одноклассниками.
