Раздражение засело где-то в глубине моего живота. – Может, тебе стоит понаблюдать, пока я переучу ту, что сделала это с тобой?
– Ай, ревнуешь? – поддразнил Уилл.
В следующую секунду мы обменялись взглядами, я уже не смеялся. Его дерзкая улыбка стала сползать с лица, он выпрямился.
Уилл – мой лучший друг. А я своего никому не отдам. Он это знал.
Повисла неловкая пауза, но потом Уилл заметил что-то позади меня и вздернул подбородок.
– Ой-ой.
Я взглянул в ту же сторону, обнаружив направлявшуюся к нам Арион.
Она вошла в воду и распустила волосы. Целую неделю я готовил себя к чему-то совершенно другому, поэтому не был уверен, что хочу остаться.
Однако мои планы сорвались, мне больше нечем было заняться и, если она хотела поиграть, возможно, я все-таки смогу настроиться. Арион была довольно привлекательна, хотя разрез глаз придавал ей немного стервозный вид, а челюсть имела угловатые черты, из-за чего девушка казалась чересчур худой. Подобный налет суровости в ее внешности мне не нравился.
Она не была милой.
Но какая разница. Ведь трахать Арион буду не я.
Подойдя к нам, она жеманно протянула кулаки, разжала левую ладонь, где лежал бирюзовый треугольник, и вручила его Уиллу.
Экстази.
– Да, черт побери. – Проглотив таблетку, он запил ее пивом.
Затем Арион повернулась ко мне, открыла правую ладонь, но та оказалась пустой. Я посмотрел ей в глаза. Девчонка лишь ухмыльнулась и открыла рот, показав, что моя таблетка уже лежала у нее на языке. Приподнявшись, она нацелилась на мои губы, но я увернулся.
– Мне не нужна помощь, чтобы делать безумные вещи.
К тому же мы не в средней школе.
Арион с вызовом вскинула брови, забрала мое пиво, сделала глоток, проглотила таблетку и, облизав губы, прильнула к моему телу. Я позволил ей остаться. Пока.
– Давай поднимемся наверх, – прошептала девушка. – Я бы посмотрела на твои безумства.
Подняв руку, я обхватил ее подбородок большим и указательным пальцами.
Да ну?
Меня давно не беспокоила собственная ненормальность.
За свою жизнь я понял, что мои вкусы отличались от вкусов других людей и угодить мне было сложнее, чем многим мужчинам. Опасение вызывало только то, что удовлетворять мои потребности становилось все труднее. Словно у меня развивался иммунитет к извращениям, из-за чего постоянно приходилось увеличивать дозу.
Я провел пальцем по точеной линии ее челюсти.
– Я хочу, чтобы ты пошла в те кусты, – произнес я едва слышно. – Вон там.
