У меня еще вся жизнь впереди.
– Не у тебя, а у нас.
– Послушай, а с Катькой-то что? – испуганно спросила я, пропустив слова Олега мимо ушей.
– С ней немного хуже.
– Она жива?
– Жива. Она сейчас под капельницей. Ей придется немного позагорать в больнице.
– Главное, что она жива, – облегченно вздохнула я. – А где Димка?
– Твоего Димку тоже пришлось немного подштопать. У него там какие-то проблемы с переносицей. Он сейчас от наркоза отходит.
– Бедненький, ему, наверно, досталось…
– Больше всех досталось твоей подруге.
И почему ты такая упрямая? Сидела бы себе под забором… Не схлопотала бы две пули в одну и ту же ногу. Мало было тебе простреленной руки.
– До свадьбы заживет, – улыбнулась я и посмотрела на Олега влюбленным взглядом.
– А когда свадьба?
– Я свои свадьбы уже отгуляла, – грустно сказала я. – Да и ты, по-моему, тоже.
– Ты в этом уверена?
– Вполне. Со свадьбами у меня вопрос решен. Сначала свадьбы, затем разводы… Знаешь, как мне уже все это надоело?
– А по-другому не бывало?
– По-другому просто вообще не бывает.
– А как же у других людей?
– Наверное, у них по-другому, потому что они сами другие.
– А ты, значит, у нас особенная?
– Разве незаметно?
Я попробовала встать с кровати и с третьей попытки мне это удалось. Олег пытался помочь мне, но я молча отстранила его.
– Я и забыл что ты у нас феминистка, – заметил он.
Не смей смеяться над калекой. – прошипела я и попробовала шагнуть.
Правая нога совсем меня не слушалась. Я попробовала выкинуть ее вперед, но это не принесло никакого результата.
– Хромоножка ты моя, – засмеялся Олег и обнял меня.
Я посмотрела на него глазами, полными слез, и жалобно произнесла:
– Я теперь всегда буду хромать? Лучше бы я маленькой умерла!
– Не переживай, я куплю тебе самые красивые костыли, – улыбнулся Олег.
– Да пошел ты со своим костылем! – Я смахнула слезы.
– Прекрати реветь. Ты уже, по-моему, за этот отпуск вдоволь наревелась. Странная ты женщина. Из твоей ноги только что достали две пули, а ты уже хочешь ходить, как новенькая!
Я прижалась к Олегу щекой и попросила отвести меня к Катерине.
Она лежала в соседней палате. Я вошла и замерла на пороге. Глаза Катьки были плотно закрыты, она тяжело дышала, рядом с кроватью стояли две капельницы. Олег помог мне подойти поближе. Нагнувшись, я поцеловала Катьку в щеку и прошептала:
– Держись, подруга. Бывало и хуже. Неожиданно Катерина открыла глаза.
– Хуже не бывало, – прохрипела она и облизала пересохшие губы.
