Я не Мазай и на баб не ведусь! Ты, овца проклятая, сделаешь все как положено. В противном случае не увидишь ни свою пацанку, ни свою подругу! Трахни этого комерса так, чтобы ему мало не показалось. Выкради бумаги, а утром иди к ментам и пиши заявление об изнасиловании. Комерс перепугается и будет тебя просить забрать заявление. Тут ты поставишь условие, что заберешь заявление только в том случае, если он откажется от своих документов и даст тебе двадцать пять тысяч долларов наличными. Двадцатку ты отдаешь мне, а пятерку оставишь себе за работу.
Мы с тобой мирно расходимся и забываем о том, что знали друг друга в лицо.
– А если он не согласится на мои условия? – спросила я, медленно массируя голову."
"– Он не дурак в тюрьме сидеть. Ему обратно в Германию надо. Главное, ты по уму все сделай. Что там при изнасиловании нужно? Покажешь разорванные колготки, сдашь анализы спермы… Видишь, я, как чувствовал, огрел тебя рукояткой пистолета. Покажешь ментам шишку, скажешь, что комерс бил тебя по голове.
Короче говоря, ты не маленькая девочка. Мозги у тебя варят, нервы будь здоров, как у хорошего мужика. Только не забывай, что каждый твой шаг контролируется моими людьми. Если что-то сделаешь не так, навредишь сама себе. Нам твою пацанку прямо сейчас забрать или оставить пока?
Я всхлипнула.
– Если не будешь делать глупостей, мы ее не тронем. Да и твоя подруга пусть пока в ресторане поет. Она хорошо поет. Людям нравится. Но двое маленьких детей… Представляешь, каково будет детям, если они без матери останутся? Насколько я знаю, отца у них нет.
Будут круглыми сиротами. Таких только в детский дом.
– Хватит! – с ненавистью крикнула я. – Я все сделаю, только замолчи, ради Бога!
– Я и не сомневаюсь, что сделаешь. Бери конверт и иди приводить себя в порядок. В восемь часов комерс должен быть у тебя на крючке.
Я с трудом выбралась из машины и, смахнув слезы, спросила:
– А когда все закончится?..
– Не понял? – нахмурил брови Глобус.
– Я спрашиваю, что тогда?
– Ничего. Ты поотдыхаешь и поедешь в Москву. Комерс уедет по своим делам. Мы с тобой друг друга не видели и никогда не знали.
Прижав конверт со списком к груди, я зашла в пустой ресторан. Обслуживающий персонал готовился к приему первых посетителей. У стойки бара сидела Катька. Она уставилась на меня, словно на приведение.
– Наташка, ты чо?
– “Ни чо”, – передразнила я подругу и облокотилась о стойку бара.
