– Ну говори, что случилось-то? Я отрешенно взглянула на подругу и спросила каким-то чужим голосом:
– Где моя дочь?
– Как где? – пожала плечами Катька. – Ее моя мама к себе забрала. Ты же мою маму знаешь, она детей очень любит.
– А где твои дети?
– Ты что? Там же, где и твоя дочь.
– Тогда позвони и спроси, все ли нормально.
Катька испуганно потянулась к телефону. Позвонив матери, она с облегчением вздохнула:
– Все нормально. Дети играют у матери.
– Надо было сказать, чтобы она смотрела за ними получше.
– А она никогда не смотрела за детьми плохо. Можешь ты сказать, что произошло?
– Пошли в гримерную. Только прихвати что-нибудь выпить.
Зайдя в гримерную, я села прямо на пол, обхватила голову руками и дала волю своим чувствам. Перепуганная Катька уселась рядом и попыталась меня успокоить. Крепко обняв подругу, я, всхлипывая, рассказала о своем разговоре с Глобусом. Катька, уставясь в одну точку, судорожно курила, стряхивая пепел прямо на пол.
– Вот это мы вляпались, – наконец проговорила она.
– Все из-за этого гребаного Мазая, будь он неладен. Хоть про покойников плохо не говорят, но я про него ничего хорошего сказать не могу.
Я взяла принесенную Катькой бутылку шампанского и, обхватив ее двумя руками, сделала несколько глотков. Потом передала бутылку Катьке. Она точь-в-точь повторила мои действия и поставила бутылку на пол.
– Вот тебе и курортный роман, – задумчиво сказала я. – Курортника жалко. Как я ему потом в глаза смотреть буду? Даже страшно подумать.
– И какого черта он в Ялту пришпарил? – Катька выругалась. – Сидел бы себе в своей Германии и носа не показывал. Такие, как он, должны на Кипре или на Канарах отдыхать!
– Он тут родился и вырос. Тут живут его родители.
Катька посмотрела на часы и тяжело вздохнула:
– Твой курортник придет через час. Я быстро поднялась с пола, подошла к зеркалу и грустно посмотрела на свое отражение.
– Нужно привести себя в порядок. Не могу же я появиться перед ним в таком виде…
– Вся косметика на трюмо, – сказала Катька.
Я начала краситься, постоянно поглядывая на Катьку. Она по-прежнему сидела на полу и смотрела на противоположную стену отрешенным взглядом. Неожиданно она подняла голову и медленно затушила сигарету:
– Наташка, миленькая, ты только не подведи, – запричитала она точно так же, как бабы голосят по усопшим. – Я, конечно, понимаю, что этот курортник тебе очень дорог, но ведь дети дороже.
