Курсант. На Берлин

Неприятных сюрпризов в виде любых препятствий, о которые можно сломать ноги, там не было. Я с первого взгляда, едва только взялся за створку, оценил ситуацию. Окно выходило на задний двор и под ним имелись только весьма густые, крайне удобные для прыжков кусты.

Приземлился на полусогнутых, выпрямился и рванул в ту сторону, где Осмо велел его ждать. Шум, крики и гам постепенно становились тише, отдалясь по мере моего движения.

Наконец, я обогнул дом и оказался на центральной улице. Первым делом сбавил скорость. Не стоит привлекать внимания.

Потом отсчитал нужный поворот и нырнул в какой-то закоулок.

— Черт… Мужик, ты офигенно мне помог.

Высказался себе под нос, имея в виду, естественно, полковника в отставке. Потому как его помощь и правда сложно было переоценить.

Сегодня — первый день моего пребывания в Хельсинки. Максимум, через две недели я должен быть в Берлине. Времени вообще нет.

За четырнадцать дней необходимо связаться с РОВС, выполнить два пункта задач, связанных с данной организацией, добиться, чтоб Риекки вышел на контакт с Мюллером, сообщив обо мне, и отправиться в Германию.

Нет возможности тратить драгоценные дни на одного только начальника сыскной полиции.

Кстати, про РОВС…Задач у меня действительно было две. Первая — чисто моя, импровизационная. Я собирался раздраконить Риекки тем, что Алексея Витцке хотят заполучить еще и члены союза, а не только начальник сыскной полиции. Вторая — озвученная Шипко. Его, так сказать, важное поручение. Оно у меня тоже было.

Естественно, я не идиот, чтоб бегать по Хельсинки в поисках любого белогвардейца или члена военного союза.

Любой мне не нужен. Нужен определенный.

Меня интересовал руководитель VII Финляндского подотдела РОВС — Василий Витальевич Шульгин. Шипко приказал выйти в Хельсинки именно на него. Обычно этот господин находился в Королевстве Сербском, но именно сейчас на время сменил место дислокации и прибыл в Финляндию.

Я оглянулся по сторонам. Закоулок был тупиковым, соответственно, ждать Куусари нужно лишь с одной стороны.

Поэтому я прислонился спиной к стене, закрыл глаза и постарался детально вспомнить разговор с Панасычем, который касался Шульгина…

— Значит так.– Шипко остановился рядом с учебным столом и мне под нос упала очередная папка с документами. — Шульгин Василий Витальевич. Потомственный дворянин. Рано остался сиротой, воспитывался дядей. Основное направление деятельности — строчит в газетки умные статьи, увлечён написанием разнообразных трудов.