Курсант. На Берлин

Про людей, подобных Осмо, говорят — простота хуже воровства.

— Алексей! Конечно, верю! — С пылом заявил финн, — Ты честен, это я понимаю и вижу. У меня вопросов больше не имеется. И в рассказ твой верю. Я же сам одно время служил в военной разведке. Осталась, так сказать, чуечка. Да и потом, признаюсь честно, буквально утром виделся со своим сослуживцем. Он сейчас руководит разведкой. Господин Меландера. Слыхал, может? Так мне, видимо, о тебе он и рассказывал. Думаю, вряд ли у нас за последние сутки двое перебежчиков появилось.

Идем. Немного осталось. Сюда, направо.

Финн указал в сторону очередного поворота и двинулся вперед, увлекая меня за собой.

— Правда? Что же рассказывал господин Меландера? — Поинтересовался я с невинным выражением лица, топая вслед за Куусари.

— Локти кусает мой товарищ. Проверили тебя и твой рассказ. Достаточно быстро проверили, кстати. Оцени, как работает финская разведка. Естественно, расстроен сильно, что Риекки у него из-под носа такого ценного человека увел.

Слушай, а ты и правда в НКВД успел отметиться? — Полковник с сомнением окинул меня с ног до головы. — Больно молод.

— Мне восемнадцать уже. И да, на самом деле успел. Я вырос в детском доме. Всей правды не знал. Но, как только она выяснилась, эта правда, в мыслях всё с ног на голову перевернулось.

— Да уж… Ну ничего, Алексей…Скоро к своим попадёшь. А я утречком Меландеру навещу. Расскажу ему о нашем знакомстве. Видишь ли, в некоторых сферах у Риекки руки длиннее, не всегда получается его по этим рукам ударить.

Но сегодняшняя встреча как нельзя кстати вышла. Думаю, полковник Меландера с огромным удовольствием заведёт с тобой дружбу. Особенно, если об этом ты не расскажешь Эско Риекки.

Я шел рядом с Куусари, кивал, улыбался, а про себя думал… Как вообще можно быть настолько наивными? Прямо какое-то Зазеркалье. Параллельная реальность.

В Советском Союзе — повальная паранойя на шпионаж, диверсии и врагов народа. Ловят везде, где можно и нельзя.

Особенно, конечно, досталось разведке. Когда в одну из наших встреча Шипко положил передо мной список выбывших из дела разведчиков, агентов и шпионов, я немного, если честно, прихренел. Нет, что дела не ахтец, итак знал. Но что настолько…

Почти напротив каждой фамилии было написано — расстрелян и дата смерти.

Именно тогда впервые я задал Панасычу вопрос, который не только Алёшу Реутова интересовал, но и меня настоящего.