Если говорить более точно, я очень постарался, чтоб у него окончательно укрепилась данная мысль. Что я — молодой, дорвавшийся для свободы пацан, который не сильно отягощен принципами и совестью в силу прежней, хреновой жизни.
— Знаешь, Витцке, ведь ничто не мешает мне взять тебя за шиворот и оттащить в «охранку». Уж там ты очень быстро расскажешь все. — Заявил начальник сыскной полиции, хмуро наблюдая, как я застёгиваю рукава рубашки.
Их, кстати, рубашек, в шкафу появилось еще две штуки. Видимо, Риекки решил, лучше он сам будет оплачивать вещи, предварительно выбирая их стоимость, чем потом ему сюрпризом прилетит счёт
— Возможно… — Согласился я.
— Но давайте подумаем о другом. Помните, вчера мы договорились, что я расскажу вам все, что могу рассказать на данный момент. Так вот… В Союзе буквально около полугода назад начала действовать секретная школа НКВД. Секретная школа, которая занимается подготовкой разведчиков, диверсантов и шпионов. Бо́льшая их часть будет отправлена в Германию. Как думаете, сто́ит ли избивать меня до полусмерти, чего бы вы очень хотели, при этом лишив себя возможности иметь под рукой такого человека как я.
Да, не могу помочь конкретно Финлянди. Не могу. Среди тех слушателей, которые попали со мной в первый поток, не было кандидатов для работы в вашей чудесной стране. Действующих, если таковые есть, скажу сразу, я не знаю. Но… Я хочу хорошо устроиться в новой жизни. По-моему, это вполне нормальное желание. Не находите? Хочу красиво жить. Спокойно. Не оглядываясь по сторонам, в ожидании, когда меня объявят врагом народа или припомнят родительские грехи.
Я готов сотрудничать с теми, кому пригодится все, что есть вот тут…
Я постучал указательным пальцем себе по лбу.
— Хорошо… — Эско нахмурился, о чем-то напряжённо думая.
Очень надеюсь, что он в этот момент уже начал соображать по поводу фашистов. По крайней мере, намек в моих словах был весьма конкретный.
— Зачем ты спрашивал Олава про РОВС?
— Потому что, господин Риекки, врагов у Советского союза много, но я хочу встать на сторону тех, кто действительно будет бороться с действующим режимом.
Да и потом, как ни крути, а в РОВС не просто мои соотечественники. Там — дворяне. Я, знаете ли, намерен вернуться к корням. Вы же знаете, моя мать из приличной дворянской семьи. Предвосхищая ваш вопрос, скажу сразу… Я смог передать весточку о своем прибытии, пока прогуливался вечером по улицам Хельсинки. Да, это вышло случайно. Уже не надеялся разыскать кого-нибудь из общевоинского союза.
