Курсант: Назад в СССР 13

Скорей!

— Я не буду этого делать… — нижняя губа Филина затряслась.

Я подошел к раненому и схватил его за руку. Рыхлый упирался и брыкался, как мог, но я пнул его по ноге, и он скрючился и завыл. Я решительно потащил его к яме.

— Кто вас послал? — немного устало спросил я.

— Никто… — пятился Филин. — Почему ты не веришь?..

Я всё волок к яме Рыхлого, тот визжал поросенком. Тяжелый, зараза, сто потов успело сойти, пока я дотянул его до могилы, тем более, что тянуть приходилось одной рукой, во второй был пистолет, который я старался держать ровно и не сводить с Филина.

Тот впился в меня взглядом, будто ждал того единственного мига, когда я отвлекусь, чтобы рвануть прочь. Но я предусмотрительно заставил встать его на колени и скрестить голени. Из такого положения резво не стартанешь. Придется повозиться и покряхтеть, прежде чем получится встать.

Я бесцеремонно скинул Рыхлого в яму.

— Не стреляй! Не стреляй! — орал тот. — Я ничего не знаю! Это все Филин! Не стре…

Бах! Бах! — я выстрелил два раза в яму, и голос Рыхлого оборвался.

От грохота Филин втянул голову в плечи, теперь он был окончательно раздавлен. Он не видел, что с его другом, но по оборвавшемуся голосу понял, что тому кранты.

— Готов, — удовлетворенно кивнул я, заглядывая в яму. Затем перевел взгляд на Филина. — Давай, вставай и ложись в могилку… А то потом тащить тебя… Надеюсь, ты не будешь ныть, как твой дружок. Что застыл? Встать, я сказал!!!

— Я скажу! Все скажу! — забормотал сломленный главарь, всё ещё стоя на коленях.

— Скажешь? Говори, — снисходительно кивнул я.

— Он пришел к нам… Будто из ниоткуда. И предложил денег. Много денег.

— Кто? Имя! Фамилия!

— Тьфу ты. Ползи в яму, сука!

— Нет! Это правда! Клянусь. Послушай! Он не назвался. Сразу отвалил кучу бабок и попросил ограбить некоего Красноборова. Жирного ублюдка, что приторговывал краденным и скупал антиквариат.

— Я не знаю. Я тоже спросил его, зачем, но он лишь ухмыльнулся и сказал, что платит нам не за вопросы, а за выполнение его указаний.

Правильно… Не особо умным и не в меру жадным исполнителям обычно никто ничего не рассказывает. Но я всё-таки надеялся.

— Как он выглядел? — щёлкнул я в Филина следующим вопросом.

— Как ты и описывал. Прямой, как палка. Несгибаемый. Ты его называл Сухим, а мы… ну, мы прозвали Кощеем.

— Что дальше? — я еле сдерживал нетерпение.

Вот оно, лед тронулся!

— Он сказал, что на нас должны выйти люди Гоши Индия, и тогда мы должны проследить за ними.