Курсант: Назад в СССР 13

— М-да… Нехорошо получилось бы, — я сидел на кровати и придерживал раненую руку.

— Только само собой, — понизил голос чекист. — О всей этой истории никому ни слова. Формально тебя награждают за оказание содействия в налаживании оперативных связей.

— Как это? — прищурился я.

— А вот так… Ни киллер, ни яд нигде официально фигурировать не должны. Сам понимаешь, иностранный наемный убийца свободно разгуливал по советскому городу. Что тут начнется, какой резонанс! Еще и эти забугорные крысы раздуют. Нет в СССР ни киллеров, ни специальных ядов.

— Ага, понял, — хохотнул я. — Как и наркомании и проституции.

— Ну, эту заразу уже не скроешь. И это, кстати, по вашей части, по линии МВД. А ты молодец, Андрей Григорьевич. Большой молодец!

— Служу Советскому союзу, — без всякой иронии проговорил я.

Потому что мне нравилась эта эпоха и эта страна. Жаль, что скоро ее не будет, и я не могу ничего изменить. Или могу?.. Много раз я задумывался, но… Но об этом потом, а сейчас нужно расспросить полковника о КС-230.

— А остатки яда нашли? Куда его Красноборов спрятал?

Ведь договорить нам с ним, а вернее, прекрасной подставной заказчице, так и не дали.

— Ищем… — нахмурился тот. — Уверен, что найдем. Работаем, в общем. Кто бы мог подумать, что эта разработка всплывет именно в Новоульяновске…

— Я понимаю, что у меня нет допуска, но просто из любопытства, — рискнул я спросить. — Этот яд еще производят?

— Нет. Проект закрыт, — твёрдо, даже с какой-то злостью произнес он.

— А почему Красноборов его миорелаксантом звал? Или это просто название для отвода глаз?

— А, это, — Черненко покивал. — Он расслабляет мышечную ткань. Даже в какой-то мере препятствует трупному окоченению.

— А… Поэтому трупы могут шевелиться?

— Да, — я вспомнил, как молодой судмедэксперт Пяткин испугался в морге трупа Серого, утверждал, что тот живой и якобы открыл глаза, хотя лежал распотрошенным на столе в секционной.

Вот только Феликсу я не смогу сказать, что ему не почудилось. Жаль, засмеют молодняк.

— Ну ладно, — Черненко поднялся с табурета. — Отдыхай. Как выпишут, мы тебя в лучший санаторий отправим на реабилитацию.

— Одному как-то скучно будет, — я снова прищурился, на этот раз хитро.