Курсант (СИ)

— Да: эта девочка каким-то образом заставила твою энергетику признать ее своей, сопрягла ваши Дары и сделала для твоего возвращения к нормальной жизни ничуть не меньше, чем моя тезка! Впрочем, о заслугах твоей второй личной целительницы мы поговорим после официального пробуждения. А пока выслушай меня, пожалуйста, не перебивая.

Я коротко кивнул, и «прабабка» вернулась к вопросам, которые считала не в пример более важными:

— … Хотя Инна насчитала два с лишним десятка клинических смертей… — внезапно добавила Агрессия.

Я невольно сглотнул, но Валентина Алексеевна и не думала замолкать:

«Прабабка» тоже потемнела взглядом, но продолжила рассказ довольно спокойно:

— Рая с Эиру превратили его в мешок с дроблеными костями, твоя тетка отправила полетать что-то вякнувшего командира роты, Одинцова превратила в живой факел особо говорливого командира взвода, а подоспевшие парфинцы заявили минчанам, что любой, кто не сделает все возможное для исцеления заместителя командира их спецгруппы, будет убит на месте! В общем, в этот момент наши отжали еще десять накопителей, а чуть позже практически по той же самой схеме «ограбили» штатного целителя спецгруппы, прибывшей за Басарабом.

Увы, на этом приключения не закончились — для того, чтобы вылететь в Великий Новгород, Светлане с Раисой пришлось последовательно поставить на уши сначала вертолетчиков минчан, а затем и все руководство бригады, обосновавшейся на захваченном аэродроме. Все это время и весь перелет Валя с Катей вливали в тебя чудовищные объемы Силы и не давали умереть. Не успокоились и после того, как привезли тебя сюда — на полтора месяца забыли обо всем на свете, кроме исцелений, медитаций и моих лекций. В итоге регенерировали утраченные части тела, восстановили энергетику, нарастили солидный мышечный корсет, привели его в тонус, заставили весь организм заработать, как часы, и тэдэ. А вот с пластическим целительством не справились из-за отсутствия соответствующего таланта. Поэтому три первые попытки вернуть тебе прежнее лицо не получились от слова «совсем» даже с моими доработками. Зато эта, четвертая — вроде ничего. Но тезка на грани нервного срыва — винит себя в криворукости и бездарности! В общем, когда увидишь свое отражение, сделай вид, что оно тебе нравится, и похвали эту дуреху, ладно?

— Похвалю, конечно! — пообещал я и спросил, где сейчас Незаменимая.

В ее голосе было столько тепла, что я не удержался от улыбки, и… свет померк.