Курсант (СИ)

А я то млел от воистину сумасшедшего счастья, которым горели их глаза, то краснел, когда японка перегибала со словами благодарности, то наливался лютой ненавистью к Стефану Шестому, чудом не успевшему испепелить мою Онна-Бугэйсю. В общем, «диагноз» оторвы-Яны, заметившей, что я выгляжу как-то не так, застал меня врасплох:

— Девки, смотрите, а Лют-то у нас похорошел!

— Определенно! — подтвердила Эиру, приподнявшись на локте и оглядев ту часть моей тушки, которую видела. А через мгновение решила, что им срочно надо как следует рассмотреть все остальное, шлепнула Наоки по заднице и потребовала дать «им с Яной» оценить уровень добросовестности Вали и Кати!

Японочка, недолго думая, приподнялась, села мне на бедра, задумчиво прищурилась, поерзала, пощупала правое бедро и заявила, что квадрицепсы надо подсушить.

— А верх оставляем таким, какой есть…

Две другие оторвы тоже одобрили «новый обвес», а потом как-то резко посерьезнели, снова облепили меня со всех сторон и одновременно вздохнули.

Мысль, которая их посетила, озвучила сестренка. Облизав пересохшие губки и нервно сглотнув:

— Ты поступил, как должно. И мы тобой гордимся. Но не пугай нас так больше, ладно?

— Мы извелись, Лют… — пристроив голову мне на плечо и обняв поперек груди, продолжила Эиру.

— Она хотела сказать, что первые шесть суток ревели, не переставая, и не смыкали глаз… — сварливо «перевела на русский язык» все та же Янка. — А Наоки до сих пор винит себя за то, что ты был вынужден подставиться!

Онна-Бугэйся густо покраснела и спрятала взгляд. Пришлось «лечить». В смысле, выдергивать руку из-под Землянички, прижимать к себе страдалицу и успокаивать:

Она утвердительно кивнула.

Японочка отрицательно помотала головой:

— Нет: он возник за миг до того, как я вышла из очередного перемещения.

— То есть, Земляк тебя просто просчитал, верно?

— Разумом понимаю, но сердце все равно не на месте… — призналась она.

— Все потому, что оно у тебя есть… — мягко улыбнулся я, растрепал ей волосы и собрался переключить внимание этих оторв на менее болезненную тему, но тут проснулся дверной звонок. Вернее, забился в дикой истерике. И нам пришлось подрываться с пола.

Девчата, конечно, не на шутку расстроились.