Курсант (СИ)

Будем думать… — расстроенно пробурчал я, обдумал еще пару-тройку бестолковых вариантов нейтрализации «безумно влюбленного» и заставил себя на время задвинуть эти мысли куда подальше: — Ладно, бог с ним, с Гараниным. Другие причины для плохого настроения есть?

Валентина Алексеевна пожала плечами:

— За возможность отметиться в исцелении пострадавших в Малахитовом Зале грызется абсолютное большинство высокоранговых целителей столицы, с началом войны поток клиентов на косметические процедуры практически иссяк, бездельницы и бездельники из рода Волконских, не дававшие мне скучать, всем скопом отправились в учебные центры, а вас сослали сюда, на «Княжье Подворье».

Так что я снова дурею от одиночества.

В этот момент ожил будильник на комме, и я, кинув взгляд на экран, задал «прабабке» встречный вопрос:

— Тренироваться идете?

— Конечно!!! — чертовски эмоционально воскликнула она и мгновенно оказалась на ногах.

— Тогда позвольте проводить вас до средоточия Красоты и Грации! — пошутил я.

Чуть приободрившаяся целительница невесело рассмеялась:

— Скорее, Зависти и Ненависти!

— Я имел в виду конкретную женскую раздевалку! — уточнил я.

«Прабабка» насмешливо фыркнула:

— Ее надо называть средоточием Запредельной Усталости и Потных Баб.

Ибо после тренировок с твоими пестунами мы заползаем туда на четвереньках и выглядим не так аппетитно, как рисует ваша фантазия.

— Это вы так напрашиваетесь на комплимент? — ехидно поинтересовался я, открыв дверь и жестом предложив женщине начать движение.

— А что, я для них слишком стара? — парировала она, вышла и в коридор и повернула налево.

— Ох, кто-то у меня сейчас довредничается…

— … и, наконец, добьется толики персонального внимания…

Перешучивались до лифтового холла.

А там наткнулись на неразлучных подружек — матушку и Раису Александровну — увидели их мрачные лица и посерьезнели.

Напрашивавшийся вопрос задал я, вглядевшись в родительницу:

— Доброе утро! Что случилось?!

— Добрым его не назовешь… — угрюмо буркнула «старшая сестренка».