Курсант (СИ)

Сумэраги покосился на Суккубу, по моим ощущениям, пребывавшую на грани срыва в боевой режим, затем заглянул в глаза своей правнучке, понял, что меня поддерживает и она, хрустнул костяшками пудовых кулаков и снова проявил чудеса догадливости:

— Как я понимаю, вы считаете необходимым ограничить моего Слугу клятвой Даром и Кровью?

— В принципе, можно поставить и «сдвоенный» ментальный блок… — без тени улыбки начал я, почти процитировав вариант, предложенный Агрессией в районе полуночи. — … но вы на это не согласитесь.

Так что альтернативы нет.

Император согласно кивнул, немного поколебался и спросил, готов ли наш вариант клятвы. Я без лишних слов отправил ему нужный файл, а затем нанес добивающий удар:

— Кстати, согласно досье, господин Ясумаса Такэда умеет выкручиваться из абсолютно безвыходных ситуаций. Поэтому если вы сочтете возможным использовать вариант ограничения клятвой, я буду настаивать, чтобы ритуал прошел под наблюдением нашего мага Крови.

— Вы хотите сказать, что в вашей родовой дружине есть и по-настоящему сильный маг Крови? — неподдельно удивился Тэнно.

— Да, Ваше Императорское Величество! — кивнул я. — Мастер восьмой ступени. Правда, во «вторичке», но это мелочи.

— И этот Одаренный, конечно же, в данный момент находится в моей приемной?

— Что ж, тогда я вызываю Ясумасу. И принимаюсь за чтение…

…Охамевшего директора Министерства Внутренней Безопасности мы все-таки прищучили. Хотя мужик, узнавший о решении верховного сюзерена только после того, как вошел в рабочий кабинет, усиленно пытался соскочить.

Пригодились даже включение стационарной «глушилки» и блокировка двери — не сумев отправить какое-то сообщение и сообразив, что это значит, мужик внезапно «вспомнил» об «очень серьезной проблеме» и попробовал выйти в приемную. Между прочим, проигнорировав прямой приказ Тэнно остаться! Что, конечно же, сыграло нам на руку. Впрочем, после того, как церемония была закончена, а ее «жертва», злая, как цепной пес, была отправлена решать «очень серьезную проблему», Сумэраги начал отыгрывать позиции.

Первым делом чрезвычайно убедительно доказал, что теперь, когда нам в Японии ничего не угрожает, мы просто обязаны приезжать в нее почаще и как можно быстрее врастать в местный высший свет. Потом «вспомнил» о наших «приключениях» в Бухаресте и вручил мне орден Пламенной Хризантемы, как выяснилось значительно позже, соответствующий нашей «Багряной Звезде» с мечами и бриллиантами.