Курсант (СИ)

Равно, как нет и трети дворцового комплекса…

— Да, но как… — начал, было, я и получил короткий, но информативный ответ:

— Диверсии, Лют. На шести базах ПВО. Дед в ярости. А я чувствую себя куском льда. И до безумия хочу крови…

Янка тоже похвасталась. Своим рекордом прохождения ПП. И заставила Вику, познакомившуюся с этой полосой еще до перехода в наш род, выпасть в осадок. Но развить столь благодатную тему девчата не успели — матушка подняла нас с матов и погнала к выходу.

Пока добежали до казармы своего факультета, настроение, поднявшееся, было, к отметке «неплохо», испортилось снова.

Из-за того, что встретили всего две роты, возвращавшиеся с утренней зарядки, и вспомнили о том, что почти половина личного состава Академии куда-то убыла по боевой тревоге. И пусть в нашем здании народа хватало, на шестой этаж мы поднялись мрачными, как грозовые тучи. Ну, а там начались сюрпризы: от силы минут через пять после команды «Разойдись» мне на коммуникатор прилетел приказ матушки срочно вернуться в коридор.

Я, конечно же, повиновался — выскочил из душевой кабинки, в темпе оделся, выбежал на «взлетку» и вопросительно уставился на родительницу. А через пару мгновений услышал, как открывается еще одна дверь, увидел, что из своего жилого блока выбегает Наоки, и прозрел.

— Угу… — мрачно буркнула «Светлана Романовна», как-то почувствовав, что я врубился в суть происходящего, дождалась, пока японочка остановится возле меня, и криво усмехнулась: — Спускаетесь на минус третий, находите блок самоподготовки номер четыре и поступаете в распоряжение Валентины Алексеевны.

Лют — старший. Вперед!

Пока я укладывал в голове информацию о наличии у этого здания как минимум трех «рабочих» подземных этажей, матушка прислала коды доступа к лифту и требовательно повела рукой. Вот мы с места и стартовали. Не тупили и в общем коридоре — в темпе добежали до холла, вызвали кабинку, вломились внутрь и поехали вниз. А через пару минут, переступив через порог нужного помещения, обнаружили в нем сразу двух Архимагов.

Обида на «прабабку» начала потихоньку забываться, поэтому ее приезд, можно сказать, порадовал. В отличие от приезда личного менталиста Ярослава Третьего — да, он действительно мог нам помочь.

Но я не собирался позволять кому бы то ни было лезть в сознания своих девчонок, вот и высказал все, что думал по этому вопросу, сразу после того, как поздоровался.

Реакция Стрешнева успокоила:

— Лютобор Игоревич, я приехал, как «поводырь» и не более!

— Отлично.