Курсант (СИ)

Тактический шлем с ПНВ схватил только после того, как обулся, затем выбежал на «взлетку» и повернул голову влево.

В этот момент в помещение ворвались целительницы. Валя, недовольная медлительностью Екатерины и Инны, направила их к нужным «Росомахам», а затем влетела в нашу и злобно прошипела:

— Научатся… — философски пробормотал я, подключился к тактическому каналу и коротко рыкнул: — «Двойка» готова!

Доклад младшей сестренки, командовавшей третьей боевой тройкой и рулившей их «Росомахой», последовал за моим.

А потом подала голос Раиса Александровна, севшая за руль четвертого внедорожника вместо Эиру, и моя родительница дала команду начинать движение.

Ехали, естественно, в ее темпе, ибо Суккуба, ее племяшка и я водили значительно лучше. Впрочем, расстояние от нашей казармы до КПП перед выездом на летное поле не позволяло как следует разогнаться, так что лично я расстроиться не успел. А потом перед нами распахнулись массивные ворота и позволили увидеть огни фар военно-транспортного самолета, заходящего на посадку.

Мы, естественно, тут же рванули к противоположному концу ВПП, к точке подбора подъехали практически одновременно с «Байкалом» и ничуть не удивились, обнаружив, что рампа уже почти опустилась.

Как только борт остановился, а рампа легла на бетонку, по очереди зарулили в десантный отсек и заглушили движки. Затем оставили «чистых» целительниц в салонах, выбрались наружу, протолкались сквозь толпу вояк, начавших швартовать наши машины, и собрались возле спесивого седого Огневика в прыжковом комбезе без знаков различий, отиравшегося у пульта борттехника.

Не знаю, что ему рассказали о нашей компании, но первые несколько мгновений он с каким-то болезненным интересом разглядывал Янку, Наоки, Эиру и меня. Потом нехотя оглядел старших членов команды, узнал матушку, поймал ее взгляд, поздоровался, как с равной, представился и сообщил, что назначен куратором нашей группы.

— Прошу прощения, оговорился… — совершенно неубедительно заявил этот тип.

А через долю секунды откуда-то справа послышался холодный голос Ики:

— В его эмоциях превалируют раздражение, злое предвкушение и похоть!

Тут «это непотребство» заметили ближайшие пластуны, и матушке пришлось продемонстрировать их командиру служебный идентификатор.