Курсант (СИ)

Но температура воды на данный момент составляет всего семнадцать градусов! Нет, я понимаю, что те, у кого во «вторичке» Огонь, могут часами плавать и в полынье, но мне будет некомфортно!

— Значит, будешь завидовать! — ехидно хихикнула Барыня и попросила посмотреть, что там будет с погодой.

— Какая же ты вредина! — «обиженно» заявила целительница, помучила Барыню театральной паузой, а потом сменила гнев на милость и все-таки процитировала отдельные фразы из прогноза синоптиков: — Воздух прогреется до двадцати пяти-двадцати шести градусов.

Осадков не ожидается. Ветер — три метра в секунду. А волнение на море — один балл…

Пока она делилась этой информацией, я вспомнил поместье в Фарас ал-бахр, «Фиалку» и прыжки с ее носа в теплое Красное море, мысленно обложил последними словами тварей, развязавших войну, не без труда заставил себя успокоиться и мрачно вздохнул:

— Угу… — сообразив, о чем я думаю, подтвердила Незаменимая, секунд двадцать копалась в поисковике, а потом дотронулась до моего плеча: — Нашла уличные камеры в Янбу.

Следов ракетных ударов, бомбежек и пожаров нет.

— Война еще не закончилась… — напомнила Варвара, поняла, что портит настроение дальше, и сделала попытку сменить тему: — Впрочем, некоторым личностям она нисколько не мешает. Верно, Лютобор Игоревич?

— О чем это ты? — не понял я.

— До меня дошли слухи, что родичи Наоки помогли юристам российского посольства в Киото выбить у рода Такэда о-о-очень серьезную виру для на— …

А трепать себе нервы, включая видеозапись, которую прислали эти гады, не стал.

— Ну да, обидно понимать, что это, вроде как, твое, но там не отдохнуть… — посочувствовала Барыня, посмотрела на часы и решительно сняла разгрузку: — Не знаю, как вы, а я не выспалась, а полтора часа — это девяносто минут сна. В общем, я выключаюсь…

…Поспать удалось чуть больше часа. А потом самолет начал снижение, и изменение давления в салоне заставило меня открыть глаза. Валя с Варей дрыхли без задних ног, так что я прогулялся по известному маршруту, а на обратном пути выглянул в иллюминатор.

На десяти километрах давным-давно рассвело, под нами не было ни облачка, но земля еще терялась во мгле. Не увидел и моря. Хотя, честно говоря, надеялся. Да, можно было постоять еще немного, но на меня, мальчишку в разгрузке и с боевым оружием, слишком уж пристально смотрели пластуны, а это здорово действовало на нервы. Поэтому я вернулся в машину, растолкал засоню-Валентину и потребовал выдать мне алхимию.