Дивное создание порадовало нас улыбкой — сдержанной, но оттого не менее красивой.
«Я считала Милу эффектной, но, похоже, сильно ошибалась. Вот эта женщина — это и есть эффектность, роскошь, достоинство!» — подумала я.
— Мне очень жаль, что дочь нашего Рода втянула члена вашей семьи в неприятности. В свое время я была ответственна за поведение и воспитание Милу. Поэтому и мне приносить вам извинения. Милу очаровала Артема, и немудрено, что юноша поддался ей, согласился принять свидетельство. Он согласился бы и на брак с ней, если бы не выяснилось, что его свидетельство полезности поддельное.
Миграционная служба намеревается передать дело в полицию, и тогда Артем будет арестован.
Мы с Кешей в упор поглядели на Агапа. Миграционная служба обязательно уведомила бы его о таком, как главу семьи. Брат сурово нахмурился, но я-то отлично видела, как он смущен и раздосадован. Скрыть от нас хотел, значит… Или мне не хотел портить настроение в последний день увольнения.
— У вас два выхода: уплатить штраф в размере пятисот п.
е., и тогда Артем будет депортирован на планету рождения, либо не уплатить его, и тогда Артем будет арестован и отправлен по шестнадцатой статье Свода в одну из отдаленных трудовых колоний сроком до шести лет.
«Пятьсот п.е.! — ахнула я про себя. — Продай мы ферму, и то столько не наскребем!»
— Мы уплатим штраф за вашего члена семьи, но только с тем условием, что, освободившись, Артем Ветров не будет поддерживать никаких отношений с Милу.
Аркадий, казалось, был так очарован манерами, красотой и мягким звучанием голоса этой женщины, что даже не понял, о чем она говорит.
Агапий нервно мял свой пояс. Они не говорили ничего, потому что и без того всем было понятно — штраф мы не потянем.
— Мы не можем принять ваше предложение, — сказала я.
— Вы не желаете освободить члена своей семьи?
— Член нашей семьи нарушил закон. Так пусть и отвечает по закону, — отчеканила я. Новость об аресте так шокировала (Милу должна была позаботиться о таких вещах!) что изменился голос: приобрел бесстрастность андроида.
— Признаться, я ожидала другой реакции, — сказала сиятельная гостья. — И все же я настаиваю на том, чтобы вы приняли средства и разумно ими распорядились. Депортация — это гораздо мягче, чем арест.
— Мы люди простые, — сказал Кеша, — и считаем, что, если кто-то виновен, должен быть наказан. Даже если этот кто-то — член нашей семьи.
— Ваше стремление решить все по закону похвально.
