Обычно Слагору хватало одного только взгляда, чтобы его противник ретировался, но Круек не уступала ему ни в стати, ни в упрямстве.
— Только драки нам не хватало! — встревожился Экри. — Давайте решать, кто будет капитаном команды, и где мы будем собираться для тренировок.
— Проголосуем? — предложил Ридис.
— Зачем? Я буду. Я первая чемпионка абитуры во втором Учебном центре.
— А я — первый чемпион в своем, — сказал Тулл.
— Я — староста группы, — не забыл о себе любимом Экри.
— И что?
— К тому же, я старший.
— Экри, ты много о себе мнишь! — вспылил Тулл.
— И заслуженно. Я один смогу вас организовать.
— Да неужели?
Круек, ни слова больше не говоря, отошла. Пока не пришли наши надзиратели, Тулл и Экри так и собачились, а мы с Ридисом решили, что в чемпионских играх нам точно не светит победа. Потому что столь разобщенную команду еще только поискать! Спустя некоторое время за нами вернулись «надзиратели».
Солд спросил, кто капитан.
— Я! — резко выкрикнула апранка.
Экри собрался было возмутиться, но лейтенант кивнул, и центаврианин чуть было не грохнулся в обморок от потрясения. Никому и в голову не приходило, что стать капитаном команды — так просто…
Этим же днем меня ждал еще один сюрприз. На моем браслете появились краткое указание явиться на проходную у площадки аэрокаров, час свободного времени и право на использование наземного кара. Я знала, что все это значит, но не могла поверить.
Посещать курсантов в академии было разрешено. Для этого нужно было лишь выбить разрешение на посещение, которое давали по поводу (а центаврианами и без повода), купить билет до академии и, собственно, прилететь к назначенному времени. Но у моих братьев уж точно не было лишних денег на аэробус…
Я кинулась в казарму, к зеркалу, начала приводить себя в порядок. Не хотелось предстать перед братьями уставшей-бледной … Некоторые мои приятельницы умудрились купить у старшекурсниц, на чьи мелкие нарушения не обращали внимания, несколько тюбиков туши, увлажняющие кремы и помаду.
Тихонечко, аккуратненько, в туалете, мы подкрашивали бескровные губы и ресницы, чтобы выглядеть получше и так, чтобы на нас этот еле заметный макияж не заметили.
Накрасившись, я спрятала запрещенные орудия красоты и вышла из кабинки поглазеть на себя в зеркало.
