Когда я жила на ферме, то была вечно загорелой и, в принципе, безо всякого макияжа выглядела хорошо за счет красивого сочетания синих глаз и черных волос, а пухлые губы и немного удивленное выражение лица придавали мне еще больше очарования. Знаю, что за мной бы многие из нашего сектора ухаживали, если бы не Агап, грозящий… к-хм, сделать непотребства с тем, кто пожелает сделать непотребства со мной.
Но пребывание в академии меня изменило. Несмотря на то, что за завтраком-обедом-ужином я ела все и даже просила добавки, потеряла несколько килограмм.
С кожи сошел загар, губы постоянно трескались, кожа стала суше… Но самое главное изменение касалось выражения моих глаз — теперь оно всегда было настороженным. Я пощипала свои щеки, чтобы на них появился румянец, и вышла.
Наземные кары находились прямо в главном учебном корпусе — маленькие черные машинки обтекаемой формы. Я провела инфо-браслетом над сканером ближайшей, и дверца открылась, приглашая меня внутрь. На наземном каре мне уже приходилось ездить — да и кто на них не ездил? Все здешние кары были настроены на автоматическое управление.
Я ткнула в нужное место на панели управления, а потом и в нужное место на схеме академии. Где-то внизу кара что-то завибрировало, и он выехал из «гаража».
Проехавшись по территории, я оказалась у площадки. Выйдя из кара, я, стараясь сильно не волноваться, дошла до проходной, ткнула браслетом чуть ли не в глаз охраннику, и тот указал, где меня уже ждут.
Темка, синеглазый засранец!
Когда ехала в каре, то думала, что непременно удивлю моих строгостью, поприветствую по-военному и только потом начну разговаривать нормально, но на деле я просто накинулась на брата и едва не завизжала от радости.
Он, смеясь, крепко меня обнял и даже слегка приподнял кверху.
— Нинка, га-аночка военная!
— Темыч! — счастливо ответила я. — Как я рада тебя видеть!
Я чмокнула брата в щеку и прижалась носом к его груди. Он, как он хорошо пахнет! Фруктами, легкой перчинкой, Тектумом! Теплом и беззаботностью! Как же я скучаю! По братьям, по дому! По саду, по любимым лежанкам! По пляжу, по ругани Агапа насчет моих коротеньких платьев… по ливням и яркости цветов!
— А где другие Ветровы? Почему ты один? — спросила я, все так же глядя на красавчика-брата сияющими глазами.
Он приоделся в дорогие одежды: темно-синий костюм сидел на нем идеально, на воротнике красовались настоящие горундские кристаллы, в темноте испускающие призрачный свет."
"— Я не один, — Тема повернулся.
