Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

— Если ты не спасешь этого центаврианина, то я останусь очень недовольна.

— Ты мне угрожаешь?

— Да.

Он протянул руку и схватил меня за подбородок. Посмотрел в глаза, на нос, оценил лепку лица. Окинул взглядом фигуру, понял, что там смотреть не на что, и снова вернулся к глазам. Определенно, он видел во мне что-то лирианское, иначе бы так долго и пристально не разглядывал.

— От страха ума лишилась?

— От страха? Кого пугаться? Тебя? — насмешливо произнесла я, брезгливо отцепляя его пальцы от своего подбородка. — Да тебе нет и двух сотен.

— Надо же, какая ты паршивка, — усмехнулся он. — А прикидывалась милашкой. Зачем?

— Не твое дело, — отчеканила я. — Все, что тебе нужно знать – это то, что цент на руках Солда из очень богатого и влиятельного Рода. Мне нужна его фамилия, деньги и положение. Если он умрет, то я всего этого лишусь. А я не хочу ничего лишаться. Поэтому ты сделаешь все, чтобы он пришел в себя.

— Значит, этот цент – твоя добыча?

— Да.

— А зачем ты потащила богатенького цента на Ун? Приключений захотелось?

— Не твое дело, — повторила я. — Если не спасешь цента – тебя уничтожат.

Лирианец снова рассмеялся, вытер выступившие на глазах слезы.

— Детка, ты меня уморишь. И кто же меня уничтожит?

— Моя бабушка-лирианка, — почти пропела я. — Я сказала тебе правду – мне плевать, чем ты здесь занимаешься. Меня интересует только жизнь цента. И его деньги.

— Бабушка-лирианка, значит? Назови-ка ее имя.

— Какое именно? У нее их много.

— Д-а-а? Хочешь сказать, твоя бабушка служит спящим?

— Дошло, наконец?

Он улыбнулся, почти по-доброму, а потом ударил меня по лицу. Неестественно быстро, чтобы я успела увернуться, с рассчитанной силой, так, что я свалилась и на пару мгновений потеряла способность ясно мыслить. Во рту появилась кровь; что-то я сглотнула, что-то полилось через приоткрытые губы по подбородку.

Я стерла тыльной стороной ладони кровь с подбородка.

— Плохо тебя бабуля воспитывала, — выговорил он, упиваясь моим видом у своих ног. А потом сочувственно поинтересовался: — Больно?

Я ничего не ответила и поднялась. Эгоистичная надменная девица, роли которой я придерживаюсь, ничего бы не ответила – испугалась бы повторения удара. Удовлетворенный моим молчанием, лирианец повел нас дальше.

Шла я молча, проглатывая рвущиеся наружу слова о мужчинах, которые бьют женщин и вообще про гадов, якшающихся со спящими.