Рассказывают, что, находясь в Турции, Пеньковский якобы торговал золотыми изделиями на базаре, приставал к иностранцам, чтобы его завербовали, потом пришел в турецкую контрразведку, рассказал, кто является резидентом ГРУ в Турции, резидента выгнали, а Пеньковский занял его место. Вот ведь какой негодяй!
Звучит ужасно. И мы, конечно, всему этому тоже поверим. Но поверив, попадаем в глухой тупик.
В 1955–1956 годах, когда Олег Владимирович Пеньковский работал в Турции, действовал Уголовный кодекс 1926 года. В нем содержалась статья 107, «Спекуляция», то есть «скупка и перепродажа частными лицами продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления».
Купил в деревне у мужика мешок картошки, продал его и… получи срок.
Во всем мире купля и продажа — основа экономической жизни. В Советском Союзе, если купил кофточку в магазине по одной цене и продал по другой, то это уже уголовное преступление.
А если продал по той же цене? На этот случай разъяснение было дано судам: если продал по той же или даже по меньшей цене — все равно сажать! Не важен результат торговой операции, важен умысел.
А умысел заключался в том, чтобы заработать! Потому виновных — в лагеря! А если купил, но продать не успел? В этом случае, если суд сочтет, что продажа замышлялась, — паяли срок. С другой только формулировкой: за подготовку к спекуляции.
22 августа 1932 года статья 107 была усилена постановлением ЦИК и СНК СССР. С этого момента за скупку и перепродажу продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления (то есть иголок и ножниц, мыла и спичек, букета цветов и пучка редиски) полагалось заключение в концентрационный лагерь на срок от 5 до 10 лет с конфискацией имущества и без права применения амнистии.
Концентрационный лагерь — это не мои перехлесты. Читайте постановление от 22 августа 1932 года, именно это там и написано. Обратим внимание на дату. В августе 1932 года Адольф Гитлер потерял всякую надежду прийти к власти, а у нас уже концлагеря буйным цветом цвели.
И не за попытку свержения власти туда сажали, а за подрыв социалистической экономики, выражавшийся в продаже морковки и огурцов. Тех, кто свержение затевал, стреляли.
Торговать в Советском Союзе имело право только государство — по ценам, которые устанавливало правительство. Мужик мог продавать только то, что вырастил сам. Но всех мужиков загнали в колхозы.
Так я к чему? Я к легендам о том, что полковник Пеньковский на турецком базаре торговал золотыми изделиями.
