Лабутены для Золушки

«Вот еще этого не хватало… Надо вызывать сантехника… Только не сегодня!»

Вытерла руки вафельным полотенцем. Посмотрела на себя в зеркало. Мутноватое, с облупившимися краями стекло, отразило бледное лицо, небрежно подколотые волосы, бог весть откуда взявшееся пятно помады на шее, дешевую турецкую кофточку, под которой угадывалась небольшая для ее роста грудь… Не красавица. Хотя кожа гладкая, черты лица правильные, без изъяна, но все какое-то «чуть-чуть не то». Чуть больше необходимого приподняты к вискам края глаза, нос – длинноват, рот крупноват, лоб высоковат…

«По отдельности все хорошо, а в результате – серая мышка, без всяких перспектив…», – подумала Кира и грустно усмехнулась, закрывая за собой дверь совмещенного санузла.

В телевизоре продолжал бесноваться ведущий:

– Бери деньги! – вслух сказала Кира из кухни, явно изображая любительницу поболтать с телевизором, и с силой дернула ручку холодильника. Холодильник времен маминой молодости гудел тяжело, с перерывами, словно запыхавшийся толстячок.

«Надо бы разморозить. Но не сейчас. Завтра».

Пошарила взглядом по полкам. Черт, совсем забыла, что последняя сосиска была сварена на завтрак. Запаянный в прозрачный контейнер салат с пожухлыми капустными листьями – вот все, что можно еще назвать съедобным. Куплен дня три назад в супермаркете по неведомой причине – скорей всего прельстила дешевизна, и дожил до сегодняшнего дня лишь потому, что уж очень неаппетитно выглядел.

Вздохнула. Прихватила вилку, вернулась в комнату.

Черный ящик перевернули, и еще потрясли – на размеченный секторами барабан перед игроком выпал серпик банана. Зал разочарованно загудел. Поникший игрок, криво улыбаясь, изо всех сил старался держать лицо.

Но чувствовалось, что как только камера отъедет от него, хлипкий мужичонка даст волю слезам.

– Говорила я тебе, дурак, деньги бери! – поспешила прокомментировать Кира, вживаясь в роль. – Взрослый человек, а веришь в сюрпризы из черного ящика!

Месяц бухгалтерия жила предвкушением Кириного отпуска – даже Наташкины проблемы с Сергуней, уволенным с хорошей работы за мелкое воровство и от расстройства чувств запившим по-черному, были отодвинуты на задний план, на что она заметно обижалась.