Лабутены для Золушки

В воздухе повис тошнотворный запах жженой кости. Один за другим отпиленные бивни свалились на землю.

Их потрепанный джип цвета хаки прятался за кустами. Рон с Луисом донесли отпиленные бивни до машины, связали их обычным канцелярским скотчем и бросили на несколько пар таких же, уже лежавших в багажнике под пыльной мешковиной. Туда же отправились снайперские винтовки браконьеров, огромное и тяжелое «слоновье ружье», да карабин геолога, с которым тот расстался не без колебаний.

Самуил устроился на заднем, тесноватом для взрослого мужчины, сиденье, Рон с Луисом впереди.

Через минуту джип понесся по кочкам и рытвинам саванны, оставляя за собой клубы густой белесой пыли.

По дороге они поведали ему свою историю. Африка и им не отдавала бивни без испытаний и утрат. Вначале их было пятеро. Одного, поляка, выпивающего для смелости перед тем, как с нитроэкспрессом 700 калибра выйти один на один со слоном, давно растоптал крупный самец. Другой умер от укуса змеи. Третьего убила отравленная стрела, прилетевшая среди ночи из зарослей.

Туземцы не любят, когда забирают то, что принадлежит им по праву рождения.

– Главное, так и не нашли никого, – рассказывал Луис. – Сели на джип, включили прожектор, около часа колесили. Ни души. Пусто.

– Сам понимаешь, тащить тела с собой через границу то еще удовольствие, – хмыкнул Рон. – Закопали. На всякий случай занесли отметки на карту. Вдруг родственники объявятся, захотят перезахоронить…

– Но это вряд ли. Не верится, что кто-то может потащиться за трупаком контрабандиста в такую даль, – Луис смотрел на свое занятие с неприкрытым цинизмом.

 – Особенно за трупаками вшивых неудачников, таких, как мы.

Чувствовалось, что нервов эти двое потратили немало, и сейчас им хочется выговориться.

– Я себя неудачником не считаю, – возразил Рон, выворачивая руль в сторону от осыпающегося края канавы.

– А кто ты? Нормальный белый человек в наши дни сидит в офисе и страдает от двух проблем: лишний вес и налоги.

А ты шляешься по саванне с риском стать главным блюдом большого ритуального обеда у кучки чуваков, которые не носят штанов и добывают огонь трением.

– Это мой выбор, брат. Адреналин! Приключения!

Самуил слушал их вроде бы шутливую перепалку и вспоминал слышанную давно, парадоксально переиначенную пословицу: «В каждой шутке лишь доля шутки»! В разговоре новых знакомых шутки почти не было – только горечь.

Сам он примерялся к новому повороту судьбы.