Выползет на мель, тогда вам и время приспеет. Сумеете ведуна вызволить – обо мне не забудьте, вспомните, что хотела на него взглянуть. А нет – так бегите со всех ног, да не в Приболотье ваше, а куда подале и не высовывайтесь больше. Не простит Меслав еще одной обиды.
Изок, еще не оправившись, еле поднял руки, хотел обнять старуху, но она, отстранившись, резко заявила:
– А ты о глупой мести забудь! Он засмеялся недобро:
– Ты-то о своей не забыла… Холишь ее не меньше меня, иначе с чего бы помогать взялась.
Рюрику с Меславом насолить хочешь. Болотные гости, может, и поверят тебе, но только не я.
Старуха от его слов еще больше согнулась. Верно говорят – правда глаза колет."
"– Брат! – Василиса окликнула, будто ударила, и тут же смягчилась: – Не смей, брат.
Изок и сам понял, что зарвался, замолчал покаянно.
И как в таком щуплом теле такая ненависть обитает? Видать, потому и смотрит на него кузнец, словно на больного. Да иначе его и не назовешь.
Во мне ненависти не было, даже злости на Князя не держал.
Не обидел он меня ничем, просто вышло так, что придется мне на его ладью напасть. Боги все видят, знают – не смог я иначе, простят…
– Я все-таки помогу вам, – настойчиво повторила Васса.
Что неймется девке? Ей бы холить свою редкостную красоту и суженого ждать, а она заладила, словно кукушка, – «помогу да помогу».
– Не нужна нам твоя помощь! – Неужели Беляна? Хрипло и зло закричала, словно ворона закаркала. Лицо налилось багрянцем, глаза злые, а в глубине – страх.
Чаще всего люди со страху кричат, только чего ей-то бояться? И тут смекнул. Красоты Василисиной страшилась Беляна! Опасалась, что не устоит перед прелестницей Чужак. Вот уж впрямь – все у девки любовь на уме. На смерть идет, а о сопернице думает. Хотя…
– А ты, Беляна, никак с нами собираешься? – Хотелось бы мне успокоить ее, уговорить ласково, так ведь не послушает, ради ведуна, не меня, – гору свернет с пути.
– Драться не умеешь – того гляди, своего вместо чужого прибьешь. Нет, ты нам не помощница, лишь помеха.
Запылали карие глаза, зыркнули на меня не добрее, чем на Вассу:
– С собой не возьмешь, одна пойду! Ты мне не указ! Сам волю дал.
– Тогда и ты мне не указ что делать, что не делать, – встряла Васса. – Я с рождения свободная была, ни под кем не ходила.
Вот тебе и птичка-невеличка, а клюет не хуже ястреба. Беляна даже растерялась, смолчала.
