Для Эрика то месть кровная – святая. Тут и словене и варяги одинаково мыслят – за кровь кровью расплачиваться надобно…
– Так мы ж его не убивали! – словно подслушав, сказал Медведь.
– Ага, только попробуй это Меславу объясни… – начал Лис и смолк на полуслове, заслышав шелестящий говорок Темного:
– Не Меславу, словен, не Меславу – Эрику…
Я приподнялась, оборачиваясь. Темный стоял у дверей, будто просочился сквозь них, блестел исступленными глазами:
– Як Эрику давно уж человека отправил. А гонцу боярскому, к Меславу посланному, не повезло – упал с седла.
Да так неловко, что шею свернул. Знаю о том лишь я да мои слуги.
– А Светозар?
– К чему боярина волновать? Так, глядишь, и не начнет спорить с Эриком, не поднимет своих воев…
– Что ты задумал? – У меня и догадок не было, а те, что появлялись, отгоняла, будто кошмарные видения. Он захихикал:
– Весело будет! Эрик станет требовать своих прав, глупец-вояка Светозар ждать решения своего Князя. Мне и самому интересно, кто первый поднимет воев – ньяр или словен…
Медведь дернулся в крепких кандалах так, что казалось – не выдержат толстые звенья, однако выдержали – кузнец хоть и стар был, да опытен.
Лис процедил сквозь зубы:
– Ах ты, мразь! Думаешь, станут из-за нас военачальники ссориться, а там и Князья разругаются, и польется на многострадальную землицу кровь рекой? Не выйдет этого…
– Выйдет. – Темный потер узкие ладони. – Не будь я Ядун, коли не смогу своему хозяину много свежей крови да мертвых тел преподнесть!
Ядун! Я о нем только в сказках слышала.
Один из Бессмертных, порождение Морены и человека, верный прихвостень Триглава. Не было подлее него да коварнее. Показалось мне, будто не наяву все происходит, а во сне. Не полагалось Ядуну быть среди живых – богам да Бессмертным место в своем мире, людям в своем, а коли они путаться начинают, знать, грядут большие беды."
"А как прошел первый исполох, поняла – никакой Темный не Ядун, просто кланяется он Триглаву, первее остальных богов Всееда почитает, вот и выбрал имя, тому приятное.
И прояснилось все – и ненависть его, и жажда крови. Жрецы Триглава считают, будто предпочитает темный бог иной еде свежую человечью кровь и теплую плоть. В родных краях я их иногда встречала, да только ни одного нормального не видела – все были безумцами, все убийствами и кознями бредили. Оказался бы сейчас рядом Чужак, может, он и сумел бы вразумить Темного, но ведун умер, а никто другой не мог вернуть рассудок сумасшедшему жрецу.
