Я поднялась, так и не притрагиваясь к предложенной им руке, попробовала шагнуть. Ноги затекли, не слушались. Темнота надвинулась, стала гуще, плотнее. Страх охватил душу, захотелось бежать туда, к свету, хоть с Ядуном, хоть без него! Да и жрец почему-то не вызывал прежнего отвращения. Человек как человек – у каждого есть свои недостатки… А темнота наползала, страшно, неумолимо неся зловещую тишину и ужас…
Я схватилась за сухую узкую ладонь. Жрец рванул меня на себя, чуть не упав в надвигающуюся бездну. Непослушные ноги сделали шаг, еще один, еще… Движения давались все легче.
Я уже бежала, влекомая жрецом по темному коридору. Свет блестел впереди, резал глаза… Хотелось зажмуриться, но едва думала об этом – становилось страшно. И руку Ядуна отпустить боялась. Казалось, отпущу – и настигнет тьма, поглотит, разорвет на кусочки…
Свет ударил по глазам, внезапно распахнулся необозримой ширью. Все завертелось, лицо Ядуна вытянулось еще больше, обретая форму высохшего черепа, рука в моей ладони скрючилась жесткими костяными пальцами.
– Эрик! – закричал кто-то невидимый.
Эрик? Кто такой Эрик? Я не помнила… Странно, я ничего не помнила… Плавали в памяти отрывки разговоров с кем-то когда-то, знакомые смутные лица, плакал кровью великий бог… Он ждет меня… Я должна соединиться с ним, стать его вечной преданной рабой… Кажется, когда-то я его боялась… Глупая девка! Могучий бог, великий бог, бог над тремя мирами – разве можно его бояться? Честь быть его рабой!
– Эрик… – шептал мне издалека нежный женский голос.
– Эрик…
– Не слушай! – Ядун быстро подтянул меня ближе к своему тощему телу. Голова у меня перестала кружиться, слепящий свет уже не вызывал страшных видений.
– Триглав ждет. Ты готова встретить его?
Он еще спрашивает! Конечно, ведь это мой бог!
– Тогда – сделай шаг ему навстречу! Перейди кромку!
Я попробовала. Неуклюжие, ставшие словно деревянными ноги не шевелились.
– Он ждет! – подбадривал Ядун. – Всего шаг, и ты увидишь его!
Я очень старалась. От усилий пот выступил на лице, покатился по вискам.
Ногти впились в ладони, не причиняя боли, ибо ничего не было больнее, чем невозможность достичь моего бога!
– Помоги мне! – взмолилась я, повернувшись к Ядуну.
– Я не могу! – Он мучился не меньше моего. На сухом лице отражалось страдание, тощая шея судорожно подергивалась при каждом моем рывке. – Ты должна сама… Мне нельзя через кромку… К богам…
Я заплакала. Казалось, не слезы ползли по щекам, а кровавые, вырвавшиеся из страдающего сердца капли.
