– Человек так не поступит, не уедет, пока не поговорит по душам. Чай, два года не виделись! – бурчал он. – Нелюдь этот волх! Для него что зло, что добро – все едино.
– Нет. Чужак не таков, – басил в ответ Медведь.
– Шибко ты разбираешься, каков он! Никому его не понять. А тебе уж подавно.
– Почему это мне – подавно?
– Потому, что у нас на двоих одна голова – моя, а тебе, братец, лишь сила досталась.
Дело тогда едва до потасовки не дошло, но вовремя Константин вмешался, разнял спорщиков…
От воспоминаний не по себе стало… Болотники с Чужаком в одном печище выросли и то о нем спорили – человек иль нет, а я Эрика в его добром нраве да человеколюбии уверяла…
Но ньяр верил, переводил глаза с меня на закрывшуюся дверь, шевелил губами.
Появлялось в его глазах что-то осмысленное – может, надежда?
– Он действительно колдун?
Руки дрожали, мысли прыгали… Лишь бы не тянул, лишь бы решился! Чужак может все! Он выручал, когда иной надежды не оставалось…
– Да! Да! Да!
Полыхнули глаза ярла знакомым зеленым огнем:
– Ляд с ним! Коли найдет жену – до земли поклонюсь, а решит силой меряться – еще неизвестно кто кого.
Смерть лучше такой жизни.
Узнавала я прежнего Эрика. Стремительным стал, ловким, словно не лежал безжизненным кулем на полатях, не водил по потолку пустыми глазами. Боги, боги, неужели не поможете ему, неужели попустите несправедливость?!
Шевельнулось в груди предчувствие и замерло. Проводила я ньяра с улыбкой, с добрым напутствием, а потом уж дала волю сердцу, вслушалась в его предостерегающий шепот:
– Не увидишь больше Эрика, не услышишь его голоса, не обопрешься на дружескую руку… Никогда… Никогда… Никогда…
ВАССА
Я знала, что умерла.
Потому и глаза со страхом открыла, опасаясь увидеть перед собой ужасную Морену, поджидающую мою душу. Но ее не было. Словно сквозь туман разобрала над собой озабоченное лицо Ядуна. Неужели жива? Сколько же мне еще мучиться в ожидании смерти, в неизвестности, в пустой надежде на спасение? Уж лучше бы сразу убил…"
"– Перешла… – донесся слабый вздох Ядуна.
Выплыла из тумана костлявая рука, потянулась ко мне. – Идем… «
Куда? Не хотела я идти с ним, но не пойду своей волей – потянут Темные. Я оглянулась… Вокруг было черно, ничего не видно, хоть глаз выколи. Верно, пока лежала без памяти, наступила ночь, съела все краски леса. Лишь его шум доносился, и то будто издалека… А за спиной Ядуна меж темных ветвей слабо светился просвет, словно кончался там узкий глухой лаз.
– Идем, – снова повторил жрец.
