– Удушить хотела, тварь! – брызжа слюной вопила баба. – Сама сдохнешь!
Пальцы сдавили мое горло. Боль разрывала его на части, воздуха не хватало… Заплясали перед глазами солнечные блики… Надо же, я еще не видела здесь солнца… Перед смертью погляжу… Эрик!!!
В радужном круговороте заметила, как силится мужичок оторвать от меня пухлые бабьи руки, как она, небрежно поводя плечами, стряхивает его. Даже смешно стало, а затем забилось все тело в судорогах, задергалось в отчаянном желании выжить… Я поджала ноги, двинула ими в жирный, придавивший, ломающий кости живот.
Баба даже не охнула. Нависала по-прежнему надо мной озверелым лицом, сжимала шею руками…
– Пошла прочь! – громыхнул в ушах знакомый голос. Ядун… Спасет…
Бессмертный легко подхватил толстуху за бока, сдернул с меня. Она уперлась, не расцепила руки, потянула меня за собой. Боль уже не рвала – жгла огнем… Ядун размахнулся, наотмашь стукнул толстуху по лицу.
Щеки бабы дрогнули, пальцы ослабили хватку… «У простого человека такой силы быть не может», – подумалось вдруг.
– Дрянь! – Ядун съездил бабу еще раз, уже по другой щеке. Голова ее мотнулась, повисла на грудь, руки обмякли, тело безвольно поползло на пол…
Убил? Одним ударом убил?! Я неверяще смотрела на Ядуна.
– Спать! – велел он. – Живо!
Мне расхотелось ему перечить, да и смелости, той, что была раньше, я уже не чуяла.
Узрела, на что жрец способен… С одного удара этакую тушу завалить… Коли хочу Эрика дождаться, не стоит терпение Ядуна испытывать.
Я быстро прошлепала босыми ногами в свой угол, юркнула обратно под шкуры.
– А ты на что здесь сидел? – перекинулся Ядун на мужичка. – Иль не знаешь, какова Жмара ночью? А коли покалечила бы она жертву, Триглаву обещанную?
Жмара? Звали так домовых, которые по ночам на человека наваливались и давили его до синяков на теле.
Неужто баба эта – Жмара? По хватке похожа…
Я покосилась на недвижное тело на полу. Оно расплылось, обмякло, голова свесилась на грудь, скрыла лицо… Баба как баба. Чушь это все…
– Да я… Да она… – оправдывался мужичок. Ядун махнул рукой:
– Убери здесь и смотри, гостью пальцем не тронь. В моей она власти, я ее и наказывать буду.
