Лайриэйль Лайвджой

Зато Чейре научил меня плавать! Полюбила я это занятие просто до умопомрачения. Вытащить меня из воды можно было только силой, а поскольку Чей на такие смелые эксперименты способен не был, сидела я в озере, в буквальном смысле, до посинения. И, вот чудеса, так ни разу и не простудилась. Наоборот, вообще перестала болеть.

И там же, на берегу, Чейре начал учить меня танцевать. Он как раз приехал на каникулы, повзрослевший, окрепший. Девочки словно впервые заметили его, взгляды стали заинтересованными.

А Чей почему-то ужасно стеснялся и предпочитал таскаться со мной по лесу. Ну и к озеру.

Танцевать мне понравилось почти так же, как плавать.

Привычка все замечать и анализировать не оставила меня с возрастом. Я заметила, что Чей больше не таращится вслед Ройре, когда думает, что никто не видит. Он вообще перестал поглядывать на девчонок. Смотрел только на меня.

До поры до времени меня это никак не волновало. Я все увидела, обдумала и решила, что так даже лучше. Чей умеет быть незаметным и не мешает мне думать, а еще с ним удобно.

Комфортно и даже иногда весело. Он интересно и умно рассказывает о лагере для мальчишек и о том, чему их там учат. Если спросить. А если не спрашивать - молча держится поблизости, всегда готовый помочь. Отличный парень!

А потом умерла тетя Вий. Единственного близкого человека не стало так неожиданно и быстро, что я не сразу осознала потерю. У тетушки никогда не было проблем с сердцем, и вдруг инфаркт. Пока до нашего глухого угла долетела аэрошка с врачами, все уже закончилось.

Пару дней я провела в каком-то странном состоянии заторможенности. Слез не было. Ходила как сомнамбула. Что-то делала, отвечала на вопросы. И выключалась, как киборг, как только меня оставляли в покое.

Потом меня отпустило. Шок прошел, и я нарыдалась до икоты второй раз в жизни. Без свидетелей, в самом дальнем углу, какой нашла. Я не хотела никому показывать своих чувств. Хотя и не смогла бы внятно объяснить, с какой стати такая секретность.

Не хотела и все.

Моя жизнь изменилась. Жить отдельно в нашем маленьком домике мне не позволили. Пришлось переезжать в большой дом, в комнату к младшим сестрам Рой. Конечно, я была не в восторге, тем более меня никто не ждал с распростертыми объятьями. Но умение быть незаметной выручило меня и здесь. В какой-то степени наблюдать за живущими в доме стало даже удобнее. Меня быстро перестали стесняться, уяснив степень моей молчаливости.