Лайриэйль Лайвджой

Отслеживание, чтобы никто не нарушал государственную тайну. Да, ЗГТ - защита государственной тайны. И у нас закладывается несколько реакций на попытки ментального вторжения в мозг. Одна из них - потеря памяти при потенциальной угрозе раскрытия. Это не Венга поставила мне блок. Меня запрограммировали перед первым… и последним полетом.

Ептить, что такое не везет и как с ним бороться?! Девушка отказала, в первым же полете был захвачен - целенаправленная атака на военный корабль. Бандитам нужен был я. Вернее - офицер ЗГТ.

Они же не знали, что мальчишка двадцати лет от роду, это и есть тот, кого они ищут! Венговки, по сути, спасли меня, забрав себе. Не они были организаторами этого нападения. Их наняли скрыть улики, выдать организованный захват за случайное нападение. Я знал что-то важное, что стоило жизни или свободы всем остальным членам команды. Что же?!

А мелкую волновали совсем другие вопросы. Она немного отстранилась, но только для того, чтобы удобнее было заглядывать мне в лицо. Посмотрела внимательно, словно выискивая что-то.

- Дамиан Эйсер, - имя она произнесла очень четко и правильно, даже без венговского акцента. - Ты - мой?

Я задумался. Во мне словно поселилось два разных человека. Возвратившийся Дамиан, молоденький и наивный, категорически возражал против такой формулировки вопроса. Это Лайри была моя! А вот выросший и повзрослевший Найс, даже не задумываясь, кивнул:

- Конечно, я твой! - и прикоснулся губами к еще пахнущей шампунем макушке.

В любви, как в математике, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Если я ее, значит и она моя. И наоборот. Иначе это уже не любовь.

Лайри вдруг резко выдохнула и словно обмякла в моих руках, и только теперь я понял, что все это время она, словно сжатая пружина, ждала чего-то, чего. Боялась? Мелкая?

- Значит и я твоя, - без тени сомнения выговорило это чудо и улыбнулось. Такая сияющая была эта улыбка, столько в ней было облегчения и нежности! - Это самое главное. Со всем остальным разберемся.

Слова я, конечно, тоже слушала. И даже слышала.

Некоторые. Но больше меня сейчас волновали не они. Я словно вся превратилась в сверхчувствительное нечто. Которое воспринимало окружающее не столько глазами и на слух, сколько всем телом. Взгляд, интонация, крошечная пауза и ритм сердца в этой пустоте, то, как напрягаются прижимающие меня к нему руки. Даже запах, в котором с затаенным страхом ждешь чужих, незнакомых ноток... Но они так и не появились.

Он был мой, Найс или Дамиан, это совершенно неважно.