Лайриэйль Лайвджой

Я подскочил... Ептить! Конечно еще не рассвет, но пять утра... ПЯТЬ, ептить! часов утра! Я продрых, как сурок...

Открыв дверь, наткнулся на спокойную рожу Дийка.

- Все нормально, но лучше иди к ней, - выдал он, и пошел к себе в комнату.

Я проводил его ошалело-заспанным взглядом и поплелся к мелкой, матерясь про себя, переживая и заранее придумывая разные ужасы. В спальню я ввалился без стука, накрученный, как канат на грузило.

Мелкая даже не переоделась, сидела на кровати, неподвижно, как кукла, и таращилась куда-то в пустоту.

Во мне безмолвно боролись Найс, предлагающий опуститься перед ней на колени, и Дамиан, считающий, что тут явно надо брать на руки и укачивать... Я выбрал среднее. Опустился с ней рядом, на кровать, затащил к себе на колени, обнял и прижал покрепче. С полминуты Лайри так и сидела у меня в руках, напряженная и негнущаяся, каменная. Потом выдохнула. Обмякла, растеклась, прильнула. Уткнулась носом в плечо. И вдруг всхлипнула.

Желание грозно вопросить: "Ну и что вы там вдвоем натворили? И куда дели полученный из Нийк фарш?", я задавил на корню и принялся тихо шептать всякие глупости, типа: "Ну что ты, маленькая, все уже хорошо.

.. Ты дома... Я с тобой...", ну короче нормальный такой бред, который положено шептать континентальным женщинам во время истерик. В ответ на плечо капнуло чем-то теплым, потекло по груди. Всхлипывания стали чаще и громче, теперь она уже и сама держалась за меня обеими руками, мокро и горячо дышала в шею.

Женские слезы... Редкое для мужчин Венги зрелище.

Если бы не Дамиан, я бы, наверное, растерялся. Хотя в молодости я тоже не являлся великим утешителем, но систему правильного поведения знал и теперь действовал уже не инстинктивно, а вполне осознанно. Надо продолжать нести бред, гладить по спинке и ждать, пока само пройдет. Если начнет что-то говорить - внимательно слушать и кивать, кивать и гладить, гладить и... нести бред.

Помогло. Минут через пять всхлипывания стали реже, слабее, а потом и вовсе прекратились. Лайри тихонько сидела у меня на руках, изредка громко и прерывисто вздыхала, но отстраняться не спешила, наоборот.

Словно спряталась за меня от всего страшного и неприятного.

Так, теперь уже, наверное, можно спросить, что там у них произошло? Или еще пока рано? Я поцеловал мелкую в макушку, потом, наклонившись, в плечо. Обнял и прижал к себе покрепче.

- Я тебя люблю, - прошептал нежно в ухо и принялся ждать реакции.

С полминуты ничего не происходило, потом мелочь пошевелилась.