Лайриэйль Лайвджой

Вот сейчас Файвиша заберете, а потом кого? Найса, коне-е-е-ечно! Он даже не мой, на самом деле! - Все, я обиделась, огорчилась, и сейчас заплачу.

- А давай мы отдадим тебе Найса?

- Ну забери себе Найса, насовсем! - почти хором произнесли сестры. И у меня все внутри подпрыгнуло и азартно замерло. Вот оно! Сами предложили!

Выдержке Дийка можно позавидовать - он спокойно протянул мне очередную кружку чаю, молча. И моргнул-подмигнул. Все. Все эмоции. И это при том, что тут разыгрывается драма в полный рост. Я когда-то читала книгу про древнюю землю, и там была интересная фраза… Так вот, в разведку я бы с Дийком пошла, не задумываясь!

Сделав вид, что все еще дуюсь, но уже прикидываю, оцениваю перспективы, я несколько минут поверх чашки сопела на близняшек, и смотрела то на одну, то на другую испытующе.

- Ну, не знаю… Совсем-совсем себе?

Хей и Рий тоже начали переглядываться, передавая друг другу мысли, по большей части явно нецензурные. Похоже, с разбегу ляпнули про Найса, а теперь до обеих дошло, что они предложили.

Наконец они там между собой достигли согласия по этому вопросу и Рий обреченно кивнула:

- Да, забирай его себе совсем. Оформим все бумаги… в обмен на Файвиша. Только я тебя умоляю! Поедешь в Джордан за дипломом без своего сокровища! С мужем, с кактусами… Не позорь дом, не выставляй его на всеобщее обозрение, это не принято. Договорились?

Я выдержала паузу, якобы уйдя в глубокие раздумья, и опять стараясь не коситься на этого… Хейского идола.

- Ла-а-адно, договорились.

Мне никак не спалось на балконе, на жестком матрасе, пахнущем старой кладовой и явно оттуда же принесенном. К тому же матрас был узкий, и мне приходилось почти вплотную прижиматься к Чейри, которого тоже мучала бессонница.

Поэтому, вместо того чтобы уснуть, как нам приказала госпожа Лайриэйль, мы тихо перешептывались, обсуждая последнюю репетицию и старательно делая вид, что все события вечера нам примерещились.

И тут с шумом и гамом в комнату госпожи завалилась большая компания. Переглянувшись, мы замолчали, тихо подползли к большой стеклянной двери и замерли, подглядывая и подслушивая, и при этом стараясь, чтобы на нас не обратили внимания. Сердце внутри стучало, как у кролика, прячущегося от хищника.

Во мне боролись два желания.