Лайриэйль Лайвджой

Забиться куда-то в угол и тихо всхлипывать: «Мамочка, куда же ты меня отдала? Забери меня отсюда!» и странное такое любопытство: «Вот ведь как люди живут весело!».

Я не очень хорошо понимал положение моей будущей жены среди мужчин. Они вели себя с ней так, как будто она была одна из них… Равная. Шутили, смеялись, сидели как кому нравится. Найс вообще позволял себе такое, что у меня дух захватывало! Как какого-то обычного малька, поймать и посадить на колени, да еще и целовать в шею!

Я ни разу не видел, чтобы женщины вели себя подобным образом.

Даже госпожа Вайнгойрт, славящаяся своей лояльностью в отношении мужчин, не позволяла себе быть с ними равной. Юйлайнэ отзывался о своей бывшей хозяйке очень уважительно.

Хотя, я бы не сказал, что к госпоже Лайриэйль относились неуважительно, но… просто как-то иначе, непривычно, непонятно, странно. Да, все ее слушали. Да, большая часть мужчин сидела на полу.

И все равно было какое-то непривычное ощущение - как бы назвать правильно? - аномалии! Все происходящее было аномально, вот! Понять и объяснить себе внятно то, что происходило перед моими глазами, я не мог. А вот для Чейри происходящее было более-менее привычно, он даже дернулся было присоединиться к разговору в комнате, но я повис на нем и оттащил от двери:

- Нам же приказали спать! Куда ты лезешь? Накажут еще.

- Почему накажут? - совершенно искренне удивился он.

И я понял, что аномалия прогрессирует и увеличивается в объемах.

- Наша госпожа приказала нам спать. А мы не спим. Это неправильно!

- Ну, так они же там галдят за стеклом, - Чейри смотрел на меня как-то подозрительно откровенно-непонимающим взглядом. - Тем более, там все мои друзья.

Тут Чей нахмурился и скривился, как будто наступил босой ногой на что-то острое.

Я даже осмотрел пол, убеждаясь, что на самом деле это не так. Хотя мог и наступить - наши туфли аккуратно стояли рядом со сложенной в две стопочки одеждой.

- Ты прав, посидим тихо, - неожиданно согласился он.

И мы тихо сидели и слушали. Я пытался представить, как бы все это происходило у нас в гареме, то есть у матери. И никак не мог. В Доме матери такое было бы просто невозможно.