Лайтларк

Ступая вместе с Оро на землю острова Луны, Айсла воображала все способы, которыми заставит правительницу лунианцев страдать.

Селеста больше не могла участвовать. Айсле придется играть за двоих – обязательно победить и спасти народ подруги. Вот все, что теперь имело значение.

Еще всего лишь два места.

Снег сыпал сверху, подобно дождю, впитываясь в волосы, стекая растаявшими струйками по щекам. На этот раз Айсла надела поверх рубашки с длинным рукавом и штанов плотную накидку. Тем не менее от холода все они спасали мало, поэтому она старалась не уходить далеко от Оро, который излучал тепло, будто соскользнувшее с небосклона солнце.

Вскоре они набрели на башню, торчащую из снежной горы. Оро забрался внутрь через единственный вход – окно, и Айсла влезла за ним и спустилась в зал, где вдруг поняла, что находятся они вовсе не в башне.

Он стоял заброшенный, но все еще богато украшенный, возведенный целиком из белого мрамора. Недавнее окно было его самой высокой точкой, а остальная часть осталась погребена подо льдом, пойманная в ловушку вечной зимы острова Луны.

Широкие ступени вели к тому, что когда-то было большим холлом.

Теперь же он оказался полностью затоплен.

Мебель в нем каким-то образом оставалась на местах, совершенно нетронутая. Просто… погруженная в воду.

Оро принялся снимать с себя одежду.

Айсла рывком развернулась.

Король бросил на нее взгляд.

– Здесь водятся существа, с которыми нелегко справиться.

Накидка упала на пол. Туда же сразу отправилась рубашка.

Айсла пялилась, хотя все в ее разуме выступало против. Оро был удивительно похож на мраморные статуи острова Луны, с мускулистой грудью и руками, как у воина, высеченными, словно клинком.

Голубовато-серое пятно захватило уже больше половины его тела. Он был наполовину золотым, наполовину ледяной скульптурой. Айсла изучала его взглядом и гадала, больно ли терять силы, медленно, сантиметр за сантиметром, гибнуть.

Правда, это была не единственная причина смотреть.

Оро удивленно уставился в ответ.

– Ты, уверен, и так повидала предостаточно тел, – произнес он ровным тоном.

Айсла ощетинилась. Король говорил не со злостью – скорее, как бы между прочим, да и как можно его винить. Настоящая дикая, даже лишенная сил, конечно же, повидала на своем веку бесчисленное количество голых тел. Ее народ славился любовными завоеваниями.