Лайтларк

Руки Авроры сомкнулись, и стекло пробила лоза, такая тонкая и незаметная, что проскользнула между клинков, между пластин брони.

И обвилась вокруг шеи Айслы.

Та ахнула. Петля крепко сжала ее, перехватывая дыхание, в шею, прямо у гортани, вонзился шип.

Аврора стояла прямо перед ней и смеялась. Снова зааплодировала, довольная собой.

– Ты что, вернулась? Ты же была свободна, птичка моя. – Аврора прищелкнула языком, неожиданно разочарованная. – И сама полетела прямиком обратно в клетку.

Стелларианка сжала кулак, и лоза затянулась крепче, заставляя Айслу рухнуть на колени.

Она срезала лозу у корня. Однако плеть вокруг горла осталась на месте.

Оро и Грим со страхом наблюдали, сражаясь со своими путами. Кровь струилась по их лицам, по рукам и ногам. Шипы ранили мужчин тысячи раз. Появление Айслы будто прервало медленную пытку двух правителей.

А ведь у них даже не было шанса ее остановить… они не могли воспользоваться силами еще до того, как их украла Аврора. Просто потому, что Айсла предложила встретиться в Зеркальном дворце.

И все же… в этом месте имелось свое преимущество. Пусть Оро и Грим в ловушке, но и Аврору замок ограничивал только силой диких. За пределами этого зала ее новые возможности были бы безграничны. Она владела способностями всех шести народов. Такого еще никогда не случалось.

И хуже всего было то, что ее не связывало ни одно из проклятий, так как именно она их и создала. Ослабила остальные народы, сделала легкой добычей.

Нет. Аврора не должна покинуть Зеркальный дворец.

Даже если это означало, что Айсла тоже останется здесь навсегда.

Дикая резко взмахнула клинком. Лоза, обвивавшая ее шею, была толщиной всего в палец. Лишний сантиметр – и перережешь собственное горло.

Но мечи Айслы были ее прямым продолжением. Не обладая никакой силой, она посвятила им всю свою жизнь.

Лоза бессильно свесилась с ее шеи.

Айсла подняла клинки и бросилась на Аврору. Правительница стелларианцев призывала древесную кору сквозь зеркала, создавала шипы и швыряла их в Айслу.

Но та сбивала все на лету.

Перетекала по залу, словно вода. Движения ее были точны, словно удар молнии. Быстры, словно звезды, несущиеся к земле. Мечи двигались независимо, ритмично, подобно пульсации крови в венах, подобно звону под сводом стеклянного купола, который эхом отражал треск леса, что все призывала и призывала Аврора.

Приближаясь, Айсла ощутила на щеках дорожки горячих слез. Величайшее предательство совершил не Грим. Не Терра с Поппи.

Его совершила Селеста.