Лайтларк

Впрочем, в них не было нужды: Айсла и без того видела изумление на лицах.

Лунианцы – единственный народ на Лайтларке, который умел исцелять при помощи воды. Но если верить информации, полученной Селестой от ее вельмож и Эллы, они не желали применять свои навыки. За свои услуги лунианцы требовали слишком большую цену.

Айсла только что доказала, что дар исцеления доступен не только им. И возможно, другие способны на большее. Она понимала, что теперь Клео будет ненавидеть ее еще сильнее.

Победителем объявили Азула.

Вероятно, это решение было предвзятым, но и всю игру не получалось назвать справедливой.

В ту ночь кожа Айслы полыхала от боли. Она вздрогнула, медленно спуская тонкую бретельку платья вниз по руке и проклиная себя за то, что не надела другое.

Молния – еще одна проблема: чтобы ее расстегнуть, требовалось две руки…

– Если нужно помочь раздеться, Сердцеедка, позволь мне предложить свои услуги.

От неожиданности Айсла подскочила и резко обернулась.

На стуле в тени, почти полностью скрывшись из виду, сидел Грим.

Больной рукой Айсла поправила наряд, но сдержать стон и искру боли в глазах не смогла.

Эликсир, созданный дикими, действительно обладал целительными свойствами, но его силы не хватало, чтобы полностью устранить болевые ощущения. Зелье можно было применить только с одной целью: либо утолить боль, либо вылечить рану. Как бы то ни было, но правителям и островитянам об этом знать не стоило.

Вот почему было так важно, чтобы Айсла держала себя в руках. Никто не должен видеть, как ей больно.

Именно для этого Терра и Поппи и заставляли ее тренироваться снова и снова, пока она не добьется совершенства.

– Как ты сюда попал? – голос Айслы прозвучал мягче, чем ей бы хотелось. Грим был грубияном. Крайне пошлым грубияном. Ей стоило бы высказать ему в лицо, как сильно она ненавидела его выходки.

Вот только это была неправда.

Внезапно мысли Айслы вернулись к его выступлению на испытании, и боль в руке тотчас затмил гнев.

Грим встал. Айсла сглотнула. Тело правителя сумрачных всегда поражало воображение. Его рост. Сила, что исходила от него невидимыми волнами.

– Что ж, – заговорил он, лукаво улыбаясь краешком рта и одновременно делая шаг ей навстречу, – я совсем не так представлял себе наше общение… в твоих покоях.

Айсла сердито уставилась на него. Это была пустая болтовня.