— Приди в себя… — вдруг достаточно спокойно произнесла бабушка.
Я уже не видела перед собой ни ее глаз, ни лица, лишь расплывчатые очертания окружающего мира — слезы текли сплошным потоком. Изнутри обида колола такой силой, что быстро вывела из моего тела оставшиеся дозы алкоголя. Пощечина оказалась лучше любого антипохмелина.
— Предупреждаю еще раз по поводу Егора, — холодный тон родного голоса прошел через меня насквозь, заставив задрожать еще сильнее. — Не забывай, Кира, кто должен оплатить вторую часть суммы за твое обучение.
Я не позволю тебе спустить в канаву по твоей дурости все то, что так долго и тяжело нам доставалось.
Еще один удар под дых. Мне хватило воздуха, чтобы лишь истерично всхлипнуть:
— Это шантаж? — мои слова прозвучали словно извне.
— Нет, детка. Хочешь быть взрослой и самостоятельной — учись отвечать за свой выбор и поступки.
— Мой выбор сделан, и от тебя мне больше ничего нужно, — я сама не узнавала свой голос: холодный и бесчувственный.
Бабушкин болезненный вдох разлетелся по комнате, наполняя воздух в ней разочарованием. Ее расплывчатый силуэт исчез из комнаты, оставив за собой четкий звук хлопнувшей двери, который, как стрела воткнул мне всего лишь одну мысль в голову — я хочу отсюда сбежать. Сейчас.
Я сметала в свою сумку первые попавшиеся вещи. Наспех одевшись и даже не приведя себя в порядок после бессонной пьяной ночи, вылетела из дома. Мне было все равно: наткнусь ли на бабушку внизу или нет.
Колотившая меня злость могла смести все на моем пути.
Вопрос куда идти не стоял — к нему. Сначала к нему, а потом к Машке. С трудом удерживая телефон в трясущихся руках, я набрала Егора.
— Возьми же трубку, прошу, — всхлипывала я, размазывая соленые ручьи по лицу и слушая бесконечно долгие гудки.
— Алло, — наконец послышался сонный хрип в трубке.
— Егор, — всхлип, — я… — всхлип, — к тебе…
— Быстро сюда. Жду, — рявкнул он, а от заспанного голоса не осталось и следа.
На плохо слушающихся ногах я дошла до дома Королевых.
Пелена гнева и злости сменились на неконтролируемую волну непонимания и обиды. Я рыдала не переставая, на груди у Егора, сидя на диванчике в его гостиной. Он крепко держал меня в своих сильных руках, ласково целуя меня в волосы, пока я вздрагивала от истеричного плача.
— Кир, расскажи, что случилось? Прошу, — Егор взял мое лицо в свои горячие ладони, стирая большими пальцами слезы с опухших щек.
